Мой диван

На основе тщательного анализа некоего дивана было установлено, что я отношусь к людям, которые взяток не дают. Как бы я мог их брать, этим вопросом никто не задавался. Поэтому меня пригласили на семинар по разгадыванию загадок. Вёл семинар Второй Президент России Владимир Владимирович Путин. По его мнению, с которым я не мог не согласиться, все загадки делились на два типа: те, на которые ответ следует давать в течение менее одной секунды; и те, на которые ответ следует давать в течение трёх секунд. У каждого типа загадок есть свои названия, но я их не запомнил от волнения. Путин сидел в окружении молодых, раскованных и добродушных чиновников, одетых в деловые костюмы, и загадывал загадки. Обстановка напоминала школьный класс или студенческую аудиторию, когда в ней устанавливается хороший контакт между преподавателем и учащимися. Загадки задавались быстро, так что я не успевал разобрать даже слов, но слушатели явно их понимали и тут же отвечали. Как всегда в классе или группе выделялось несколько человек, самых понятливых. Сначала я позавидовал быстроте реакции и уму их, а потом подумал, что так и должно быть, и успокоился. Кроме того, никто не ждал от меня здесь никаких интеллектуальных подвигов, потому что я был приглашён не для разгадывания загадок, а в качестве диковинки. Среди участников семинара был премьер-министр Серёжа. Совсем молодой человек, который пожал мне руку. Вообще, все чиновники, принимавшие участие в занятии, занимали высокие государственные должности, которые иногда назывались, но большинство из них я не мог запомнить в силу их сложности и необычности. Например, «премьер-министр Серёжа», это было, по-видимому, именно название должности. Мне повезло поговорить с несколькими людьми о незначительных вещах вроде «Как доехали?», но это второстепенное, самое главное — на меня посмотрел лично Владимир Владимир Путин. К моему удивлению, его глаза были значительно более тёмными, чем те, которые я видел на журнальных фотографиях. Он смотрел на меня, ожидая ответа от кого-то другого. Здесь же находился и диван, на основании анализа которого делались выводы о моей невиновности. Я его не узнавал. У меня не было такого дивана. В общем, это был не мой диван. Это был сон.

Comments are closed.