Мой философ

Эрнст Юнгер. «…а вот что меня в нём (речь о Гиммлере) всегда удивляло и казалось странным, так это та буржуазность, которой он был пропитан насквозь. Казалось бы, человек, который своей властью послал на смерть тысячи (тысячи!!!) людей, должен явственно отличаться от всех других, должен быть окружён грозным ореолом. (Я тоже, но в отрочестве думал, что над головой кандидатов наук, например, висит светящийся нимб. И на самом деле — над некоторыми висит.) А вместо этого такие вот лица, которые можно встретить в каждом большом городе, когда ты в поисках меблированной комнаты постучишься в очередную дверь и тебе откроет какой-нибудь досрочно уволенный на пенсию бывший инспектор. На этом примере, с другой стороны, видно, в каких масштабах зло проникло в наши институты, как прогрессирует абстракция. Сегодня он присылает нам заказное письмо, завтра пришлёт смертный приговор. Сегодня он дырявит компостером наши билеты, а завтра из пистолета продырявит затылок. То и другое он исполняет с одинаковой педантичностью, с неизменной добросовестностью. …В этом мире не просто бывают ужасные периоды и ужасные зоны — этот мир ужасен в самой своей основе. Вот ещё над чем следовало бы поразмышлять: раздутые идеи, будничная безобразность таких персонажей указывают на их второстепенную роль в царстве зла. Такое представление, будто миллионы покидают этот мир по той причине, что у рубильника машины уничтожения стоит какой-то господин Гиммлер, является результатом оптической иллюзии. Если всю долгую зиму падал снег, то даже заячья лапка способна обрушить лавину». Страница 109-я книги Эрнст Юнгер. Годы оккупации (апрель 1945 — декабрь 1948). Санкт-Петербург, «Владимир Даль», 2007-й год. Самое важное здесь для меня — это констатация того факта, что машина существует, она же, по Юнгеру, абстракция. Я называю её фашизмом. Машина встроена в саму основу общества, да, но она не причина зла, а причина масштаба зла. Топор — это один масштаб, сверхточная ракета — другой. И свидетельство о буржуазности Гиммлера важно только в том случае, если Юнгер когда-нибудь стоял рядом с ним. Я однажды полчаса простоял рядом с Елициным (не на танке) и у меня по телу всё время бежали мурашки. И потом ещё несколько лет. А он ещё даже президентом не был. Харизма. А так по телевизору если …ну, Ельцин.

Comments are closed.