За вашу свободу!

Поляки не говорят о брендах. Из опаски, наверное. Имею в виду поляков из романа «Чтиво» Тадеуша Конвицкого и из романа «Песни пьющих» Ежи Пильха. А если и говорят, то совсем немного, и не о тех. В отличие от шотландцев из романа Алана Уорнера «Морверн Каллар». Здесь бренды льются сияющим потоком и неважно, выдуманы ли они автором или существуют где-то ещё вне романа. Шотландцы уже знают, как обращаться с брендами. В своей любви к ним они доходят до края: исполнитель такой-то, альбом такой-то, год такой-то, трек такой-то, сторона такая-то — это было время винила, — версия такая-то, в которой как раз барабанил такой-то, а не тот, который барабанил обычно. Алкогольные коктейли тщательно разлагаются на составляющие части с обязательным упоминанием заведения, в котором коктейль подавался. Фраза «…и немедленно выпил» в Шотландии невозможна. Что конкретно выпил? Ответ «выпил водки» тоже невозможен. Какой водки? Чьего производства? Дайте точное наименование продукта и укажите его количество! Иначе нельзя — брендообладатели засудят. Рассказ о том или другом продукте буквально превращается в инструкцию по его применению: как пить, сколько, как наносить маску, как её снимать. Коктейли Венедикта Ерофеева есть пародия на алкогольные, в первую очередь хемингуэевские, подробности англосаксонской литературы. Поляки ведут себя достойно в отличие от шотландцев: один-другой литературный бренд вроде «Достоевский» или «Мицкевич», один-другой водочный — вроде «Бехеревка» или «Зборовка», если я правильно запомнил название. Иногда, например «Аспирин». До перечисления марок, моделей, прототипов они тем более не опускаются. «Американский Автомобиль» — это максимальное приближение, на которое способен поляк. В Польше возможна водка — просто водка и всё. Возможен ещё «Большой Американский Автомобиль», даже «Большой Американский Автомобиль Чёрного Цвета» или, например, «Советский Бомбардировщик», но и только. Впрочем у Тадеуша Конвицкого есть «Пулемёт Дегтярёва», «Автомат Калашникова». У него есть «Чеченская Мафия» и «Русская Мафия», «Белорусский Самогон» и «Воркута». «Советский Бомбардировщик» и «Белорусский Самогон» в романе Тадеуша Конвицкого реально продаются, а «Воркуту» собирается купить один из персонажей. Но практически ни один из этих брендов не запатентован, может быть даже «Калашников», и с ними можно обращаться как угодно: можно помещать в негативный контекст, можно высмеивать, можно подвергать необоснованному сомнению их качество, то есть это не бренды вполне. Необходимо запантентовать «Воркуту»! А с другой стороны, запатентуй — и романным полякам с их сарказмом не о чем будет говорить вообще, но только дозволенное: О, «Кока-кола»! О, «Советский Союз»!

Comments are closed.