Народ-труженик

Количество шпионов (и разведчиков, прямо скажем) среди англичан так велико, что общение между ними — между англичанами (шпионами, разведчиками) — приобретает зачастую гротескные и даже анекдотичные формы. Никак не сатирический роман Джона Бэнвилла «Неприкасаемый», изданный в Москве в 2003-м году. «Торнтон и Сагден». Перевод В.Н.Михайлова. Серьёзный роман, а страницы, посвящённые детству, отношениям с отцом, матерью и мачехой, с больным младшим братом просто сильные. На странице 75-й один из друзей сообщает главному герою, что получил некую работу. «Боже мой, Бобёр, — воскликнул я, — никак ты собираешься стать шпионом? — Да, — с грустно-горделивой улыбкой, будто его приняли в бойскауты, подтвердил он. — Похоже, что так. Непонятно, чему я удивился: в конечном счёте я сам уже много лет состоял в секретной службе, хотя по другую сторону от него и людей его сорта. Интересно, что было бы, если бы я тогда ему сказал: «Ник, дорогой мой, я работаю на Москву, что ты на это скажешь?» А что бы он на это мог сказать? Давай, работать в паре, товарищ? Мы оба здесь чужаки. Но «…я не заводил разговора о его иудейском происхождении, он — о моих католических предках». Страница 76-я. Что это за свободная страна, где нельзя поговорить о предках? «…почти все из нашей компании поступили сами или были завербованы в секретную службу. Полагаю, мы имели некоторое представление о том, что служба в разведке куда предпочтительнее военной лямки — или я теперь несправедлив к нам?». Страница 78-я. Дело происходит накануне Второй мировой войны, правда, ещё не ясно с кем она будет: возможны варианты. Англиканская церковь организует поездки английских подростков в лагеря гитлерюгенд во главе с депутатом парламента. У того после поездки «…долго болело анальное отверстие; уж не такие они деликатные, эти мальчики из гитлерюгенда». Страница 78-я. Шпионаж под прикрытием гомосексуального туризма имеет свои отрицательные стороны. Некто, похожий на Грэма Грина, неосторожно употребил слово «шпион». «Меня насторожило его упоминание о шпионах, — говорит на странице 77-й главный герой, — сотрудники Департамента, даже между собой, никогда не употребляли этого слова». Запретное слово, да. Никаких шпионов нет. Нет никаких спецслужб. Нет политического сыска. Нет допросов с пристрастием. Нет тайных тюрем. А если и есть, то так они не называются и их, в общем, снова нет. Романы же свидетельствуют  о другом.

Comments are closed.