Китайские тени

Два текста, читаемых параллельно, многократно пересекаются и часто под прямым углом. Внемлите новому Лобачевскому. Для примера возьмём роман Роберто Боланьо «Чилийский ноктюрн», вышедший в издательстве «Махаон» в Москве в 2006-м году. Перевод В.Кардаильского. Красота романа не отменяется даже тем, что Фукидида здесь называют Тусидидом, Жозефа де Местра — Жозефом де Майстром, а Блеза Сандрара — Блезом Сендрарсом. Всё это мелочи. Параллелью роману послужит маленький рассказ Сяо Хун, который только что увидел русский свет на блоге «Разрозненный бред». Рассказ называется «Чёрный хлеб, белая соль». Не нахожу слов, чтобы выразить своё восхищение перед этим творением китайского духа. Малая росинка, в которой отражается мир — вот что такое этот рассказ. «Тусклое стекло почти не пропускало свет, и если под окнами мелькала тень, было даже непонятно кто это — человек или собака». Так рассказ начинается. Тень человека или тень собаки. Северный Китай, первая половина двадцатого века. Примерно в это же время, но несколько лет спустя, на другой стороне Тихого океана, в Чили, в ресторане в Сантьяго ужинали два литератора, — и далеко не хлебом с солью, — и беседовали. Один из литераторов считал себя учеником своего собеседника. Столики в ресторане, по-видимому, были отгорожены друг от друга полупрозрачными ширмами. «…глаза невольно и рассеянно …следили за дёргаными китайскими фигурками, которые возникали чёрными лучами на ресторанных перегородках, и развлечение это, похоже, моего учителя завораживало…» Страница 224-я. Платона сразу отбрасываем. «Как эти тени на стенах?» Фэрвелл: «Именно». И я: «У Платона был диалог как раз на эту тему». Фэрвелл: «Не будьте идиотом». Страница 225-я. «…И я: «Может быть, вы видите что-то конкретное в этих китайских тенях, какие-то стены, крылья истории-мельницы, какой-нибудь свихнувшийся эллипс?» Страница 226-я. Возникает, то есть, но не называется тест Германна Роршаха. Имя Роршаха упоминается в предыдущем романе Роберто Боланьо — в «Далёкой звезде». События и в рассказе и в романе происходят в до-телевизионную эру, но видно, что всё уже ждёт его появления. Всё к нему готово. И даже споры. «И я: «Странно, а со мной ничего не происходит, я вижу только тени, тени от электрического света, только время как будто ускорилось». Фэрвелл: «В книгах нет утешения». Страница 227-я. Верно. Но оно есть в созерцании теней. До сих пор ни один производитель телевизионных приёмников не назвался «Платоном». Есть в этом какая-то неблагодарность жертв всемирного тоталитаризма. Мечта осуществляется, если она захватывает большое количество людей. Мечта даже самая невероятная. Китайцы и чилийцы одновременно мечтали о домашнем театре теней. Сбылось. Но они мечтали о театре теней безмолвном!

Comments are closed.