Апология истории

Знаменитые деятели мирового культурного движения, такие, как Ханна Арендт, Иммануил Кант и я, ваш покорный слуга, мы все родились в городе Кёнигсберге, Советский Союз. Сертификат страны происхождения у меня в полном порядке. Обладаю правом задавать вопросы, имеющие всемирно-историческое значение. Зачем два братских народа, — русские и немцы, — воевали друг с другом? И как воевали! Из-за нелепого выстрела в Богом и всем человечеством забытом Сараеве они сошлись друг с другом в смертельной схватке и не могут до сих пор выйти из неё. Смерть заурядного австрийского эрц-герцога от руки заурядного боснийского националиста, к которой мы, русские и немцы, не были никак причастны, повлекла за собой гибель в двух мировых войнах и в бесконечной череде революций десятков миллионов людей — немцев и русских. Историки называют убийство эрц-герцога поводом. Поводом к двадцатому веку, я так понимаю. Читаю сейчас книгу воспоминаний Гюнтера Грасса «Луковица памяти». Москва, «Иностранка», 2008-й год. Самый конец горячей фазы русско-немецкого противостояния: неисчислимые жертвы и разрушения, бедность и душевные травмы. Читать о немцах больно. Мы, русские, самим Провидением назначены к страданию и терпению, но немцы… Их-то почему? Их-то за что? Политические и экономические причины, которые обычно называют в качестве объяснения и оправдания взаимного русско-немецкого уничтожения, настолько смехотворны, что не годятся даже для оправдания пьяной драки между двумя деревнями. Высший русский и немецкий менеджмент начала двадцатого века, а так же духовные, интеллектуальные и художественные вожди двух братских народов выглядят на фоне даже не века, а одной человеческой жизни, вроде жизни Гюнтера Грасса, полными недоумками. Они запустили цепные реакции, которые привели к общей немецко-русской катастрофе. В Европе есть только два народа — русские и немцы, — которые так и не обрели единой территории для своих национальных тел. Возможно продолжение. Впрочем, замечу, что в отличие от русских и немцев, которые могут быть недовольны итогами двадцатого столетия, я лично ими доволен: не выстрели Гаврило Принцип в эрцгерцога Фердинанда, не начнись Первая мировая война, а за ней русская и немецкая революции, а за ними контрреволюции и Вторая мировая война, мне не пришлось бы родиться. Ибо родиться мне было предписано в Кёнигсберге. А как русскому, да ещё и крестьянскому внуку, сделать это без Второй мировой войны?

Comments are closed.