Приход социалистический

Художественный музей во глубине уральских руд. Всего пять залов. Один пустует — часть собрания уехала на гастроли: и эта часть моя любимая. В главном зале расположилась русская живопись от семнадцатого до начала двадцатого века. От заочного портрета Ивана Грозного до Судейкина, Кустодиева и Коровина. Нет икон, нет авангарда, нет ничего актуального. Картины висят минимум в три ряда. Те, которые расположены выше остальных, невозможно толком рассмотреть из-за отблеска ламп. Однажды в отрочестве я говорил с рок-музыкантом, а может быть, поп-музыкантом, и он спросил моего мнения о каком-то концерте. Я сказал, что концерт классный, только нельзя совершенно разобрать текстов песен. Для меня почему-то это было важно. Так и должно быть, — ответил музыкант. Типа, невнятные слова — часть этого искусства. Смотрел на отсвечивающие картины и думал: наверное, это часть музейного творчества, когда картины нельзя рассмотреть. В двух небольших залах выставляется дар семьи одного советского художника музею. В маленьком зальчике-сейфе расположились несколько картин итальянских мастеров и среди них Рафаэль Санти. Принято подвергать авторство Рафаэля сомнению по принципу «в маленьком провинциальном музее не может быть Рафаэля». Но хранись эта картина в большом столичном музее, подлинность Рафаэля могла быть легко доказана. Этой коллекции тесно в этом здании. Она заслуживает того, чтобы хотя бы к 2017-му году занять дачу какого-нибудь местного промышленника или городского головы. Конечно, тогда ей придётся выдержать соревнование с детским садиком или с пионерским лагерем, но у неё появится надежда: конкурировать с садиком или с пионерской организацией не так сложно, как с Куршевелем или с океанскими яхтами. С начальством всё понятно. Не понятно, почему нет сувениров. Ничего не возможно приобрести на память. Пришлось купить каталог выставки современного польского искусства, которая проходила много лет назад и не здесь. Просьба поставить штамп на книге, который бы свидетельствовал, что она приобретена в этом музее, была воспринята как просьба фискальная: у вас же будет чек! Извинился. Ни значков, ни магнитиков, ни футболок — ничего. Ни репродукций вообще, ни репродукций с надписью «Украдено в Н-ской картинной галерее». Ни кусочков холста картины Рафаэля. Пожалуйста, мне вот тот кусочек — с ухом Иосифа. А мне с брошью, которая покоится между грудей Марии. Не беда, что уши будут продаваться сотнями: выставляли же католики десятки указательных пальцев Ионанна Крестителя. Пусть будут новые музейные мощи. Нет, нету. Каждый, в общем, подготавливает приход социалистической революции в меру своих сил и способностей.

Comments are closed.