Песни проигравших

«Песни пьющих» Ежи Пильха прочитаны. Однако это не повод для того, чтобы на прощание хлопнуть обложкой. Надо уметь расставаться по-хорошему. Никто не знает, придётся ли ещё когда-нибудь свидеться. А если уж придётся, то  так, чтобы не стыдно было друг другу в глаза посмотреть. Чтобы никто не мог нас упрекнуть, что мы негодные читатели. В конце концов, мы здесь, — и я, и вы, и товарищ Ежи Пильх, и члены его романа, — мы все представляем свои страны и народы, а не просто самих себя безродных. Польские друзья и, в том числе, лично товарищ Ежи Пильх произвели на меня хорошее впечатление. Они обладают добрым чувством юмора. Шутки их уместны и не оскорбительны. За словом в карман они не лезут. Они радушные хозяева. Наше совместное прошлое они поминают, но в количествах умеренных. Они трудолюбивы и честны. Они открыты и мужественны. Они храбрецы, и этого у них не отнять. Они не прочь выпить, но кто же прочь? И не скажешь, что поллитра в день на протяжении тридцати лет ежедневно — это что-то чрезмерное. Конечно, есть в польском характере не то что тайна, но небольшая кривизна. Лично для товарища Пильха она, кстати, не характерна. Но некоторые эпизодические, прямо скажем, персонажи этой кривизной страдают. Это не упрёк нашим польским друзьям — мы и сами кривы. Скажу на буржуазный манер: поляки испытывают чувство вины и точно так же, как его испытываем мы. И не по поводу того, о чём вы сейчас подумали: не из-за того, что кто-то кого-то расстрелял, скорее наоборот, — что кто-то кого-то недорасстрелял. Мы испытываем чувство вины из-за того, что не выполнили возложенные на нас исторические миссии. Богом ли возложенные, папой римским или Третьим Интернационалом — это как раз не важно. Миссия поляков была цивилизаторская. Назовём её католическим проектом для восточной Европы и, вообще, для всей Евразии. Не знаю, что им помешало добиться поставленной цели. Они старались, бились, работали в заданном направлении, но миссию провалили. Наша миссия состояла в том, чтобы одарить уже всё человечество всеобщим равенством, братством, благоденствием и счастьем. И наша миссия была нами позорно провалена. В этом мы с поляками товарищи и братья. Споры между нами — это споры лузеров, аутсайдеров, неудачников, проигравших. Это споры о том, кто хлебает чужого дерьма меньше, а кто больше, и только. » — Польшу жалко, — с горечью говорит доктор. — Польшу больше всего жалко. Польша могла бы стать первой, а так наверняка Америка нас опять опередит». Страница 160-я. Да, только ли одну Польшу жалко, товарищ Пильх?

Comments are closed.