Бесподобность

Неудача экспериментов по созданию – «выведению» — «нового человека – благородного, умного, доброго, талантливого», [1] – вызвана тем, что экспериментаторы, исходившие из возможности копировать человека и даже поставить его производство на конвейер, не знали, что копировать некого. Из этого не следует, что хороших людей не существует, они есть, но они отражаются во множестве сознаний других людей и в своем собственном, каждый раз приобретая своеобразные, несхожие с другими и часто гипертрофированные черты. Человек не отражается в зеркалах, но только в зыбкой воде, и сам он зыбок. Человек текуч, его можно уловить, но облик его будет верен для момента уловления и ни для какого другого более. Обличья одного и того же человека, которые удалось воплотить в проекте по материализации мысли, [1] возникавшие в сознании других людей, не только имели мало общего между собой, но материализовавшись, они сделались настоящими антагонистами. В ходе эксперимента был опровергнут известный предрассудок, согласно которому лучше всего о себе может судить только сам человек. Человек, во всяком случае мужчина, хотя часто и не замечает этого, видит себя двенадцатилетним мальчиком, который и есть душа, самая суть мужчины, но материализация этого мальчика приводит к появлению «дрянного существа», [2] заслуживающего одного лишь хорошего пинка. Надежда на то, чтобы «удвоить себя в энергичном молодом существе», со всеми своими «знаниями и способностями», со всем своим «жизненным опытом, но без груза» «сорока восьми лет», стать «двадцатилетним, юным и умудренным, с порывистой душой и рассудительным разумом», «совмещающим в себе все преимущества молодости и все достижения старости», [3] эта надежда не может сбыться. Человек не хранит в себе гармоничный облик. И его нельзя копировать. «Совершенная автоматика», равная как будто по своим возможностям Создателю, [4] здесь мало чему могла помочь, поскольку ее назначение состояла в том, чтобы «копировать только лучшее, умниц и красавиц, гениев разума и доброты», [5] но опять же, копировать. «Люди, великолепные, как боги», [6] не были Электронному Создателю по силам. Почти полсотни материализовавшихся обликов одного человека тоже не могли сравняться с человеком, частными копиями которого они были: объединенные, они не стали еще одним выдающимся ученым, но превратились в разбойничью шайку, за которой пришлось охотиться полиции. Нельзя и помыслить о том, чтобы объединить людей, оснащенных столь различными жизненными программами, если не хотеть полного разрушения общества. Упорное нежелание совершенной автоматики генерировать нового человека на основании данных, полученных с помощью отражения человека в различных сознаниях, говорит много об уме и осторожности машины. Новый человек, конечно, возникнет из мысли, — «в наш век материалистического безбожия это тоже кое-чего стоит», [7] – но, и того больше, новый человек не будет, — не сможет быть, — «человекоподобен». [8] Новый человек будет бесподобен.

Сергей Снегов. Тридцать два обличья профессора Крена: памфлет-фантазия. – Сергей Снегов. Люди и призраки: сборник научно-фантастических произведений. Художник В. Ковалев. — Калининград: Калининградское книжное издательство, 1993. – 464 с.

[1] Страница 243-я.  

[2] Страница 214-я.

[3] Страница 212-я.

[4] Страница 210-я.

[5] Страница 211-я.

[6] Страница 211-я.

[7] Страница 205-я.

[8] Страница 205-я.