Осторожная машина

Машина вначале очень осторожна: почти всегда дает, ничего не отбирает, а когда все-таки отбирает, то только у тех, кто занят самым простым и тяжелым трудом. Но и тогда, в любую минуту ожидая возмущения, она готова к уступкам, ценой даже собственной гибели, зная, что все равно будет создана снова. Она находит место «там, где ее не могут заменить люди, сколько бы их у вас под рукой ни было». [1] Но даже окрепшая машина старается не задевать всех людей сразу, задевает одних, а другим обещает неслыханные скорость, силу, богатство и военные победы. Люди, до которых машина еще не добралась, могут позволить себе с усмешкой смотреть на беспокойство тех, кого машина начинает замещать. Но однажды машина начинает теснить человека в целом, принимаясь за его человеческие свойства. «Коммуникаторы» [2] доводят «технику коммуникаций до такого совершенства, что в них» — в старых формах коммуникаций, основанных, например, на речи, отпадает «всякая нужда. Зачем, спрашивается, изощрятся в поиске выразительных эпитетов», если коммуникатор с «телепатической приставкой» может дать человеку «мысль во всей ее первозданной чистоте и свежести». [3] Коммуникаторы способны передать человеку чувство пребывания в любом месте планеты, [4] «обеспечить нуль-транспортировку любых материальных объектов через свернутое пространство», «понимать язык птиц и зверей», «устанавливать прямую и обратную связь с предками и потомками» и даже гарантировать «хорошие отношения в семье владельца» [5] этого коммуникатора. Только аварийное отключение системы «электронной телепатии» показывает, что человек лишился способности различать речь других людей, пусть на время. Все-таки речь встроена в человека надежно и почти равняется званию человека. Радость от ее возвращения, такой простой и привычной «способности произносить Слово родным, друзьям, сослуживцам, да и первому встречному», едва ли не равняется радости от обретения Слова вообще. [6] Речь спаслась благодаря тому, что люди каким-то чудом не утратили письменность. Письменная речь была для них подспорьем в минуту вынужденной немоты. Машина отступила, коммуникаторы были отставлены, но не все. Люди с нетерпением ожидали появления коммуникаторов, превращающих «дух в материю и обратно», [7] что вполне возможно грозит потерей и духа и материи. Но ведь и эту потерю можно будет заметить только тогда, когда коммуникатор сломается. Машина обещает стать более надежной, чем она была. Но власть над человеком ее уже не устраивает. Она хотела бы властвовать над планетой. И добивается этого. Правда, и тогда, управляя в свое удовольствие вращением, наклоном оси и самой орбитой планеты, она продолжает быть острожной, точнее, предусмотрительной, и позволяет некоторым людям «покинуть планету до катастрофы». [8] Где-то, на какой-то другой планете, машина должна возродиться.       

Георгий Шах. Если бы ее не уничтожили: научно-фантастическая повесть. – Георгий Шах. И деревья, как всадники: сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник А. Катин. — Москва: Молодая гвардия, 1986. – 320 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 83-я.  

Георгий Шах. Гибель Фаэтона: научно-фантастический рассказ. – Здесь же.

[2] Страница 176-я.

[3] Страница 177-я.

[4] Страница 176-я.

[5] Страница 177-я.

[6] Страница 182-я.

[7] Страница 178-я.

[8] Страница 191-я.