Последний автор-человек

С какой бы яростью не отстаивал автор, даже «великий художник ракетно-ядерной эпохи», [1] способность литературных персонажей воплощаться в людей из плоти и крови, очень трудно поверить в то, что среди людей живет и здравствует не подражатель, а настоящий человек и одновременно литературный персонаж, например, Дон Кихот. Однако нельзя не признать и то, что в людей кто-то так или иначе воплощается, и это воплощение люди подмечают, что процесс этот идет веками, а в прошлом столетии он вступил в завершающую стадию. «От прежнего наивного представления, что» человек живет «среди естественных людей, остались одни руины». Теперь уже ясно, что «общество состоит не только из людей, рожденных женщинами, но и из человекообразных существ, порожденных литературой», [2] а точнее, воспользовавшихся литературой для обретения наилучшего облика человеческого. И этих существ стало так много, что человек сомневается не только в существовании «реального общества», человеческого, а не «собрания литературных героев под псевдонимами», — тому же условному Дон Кихоту приходится после воплощения имя менять, чтобы свою жизнь в образе человека не осложнять, — но человек сомневается и в своей собственной человеческой сущности: «и что если сам я», кто бы я не был, «тоже персонаж какой-нибудь позабытой книги?» [3] Да, «персонажи не отменили реальных людей», «человек пока не истреблен», «но заговор компании литературных персонажей против человечества – несомненен». [4] Среди персонажей, однако, нет единства: одни из них на самом деле воплотились так полно, что отличить от людей их уже невозможно. Их можно называть воплощениями классическими. Другие воплотились, но в них еще много условного, литературного, нет в них гармонии, свойственной человеку, и это выделяет их из толпы людей. А третьи и не воплотились еще толком, они представляют собой «собрание повторений и шаблонов», [5] каких-то черточек позаимствованных то там, то здесь. «Перед лицом огромного, грозного, чудовищного процесса, разразившегося среди людей», [6] человеку не к кому обратиться за помощью. У него нет союзников. Персонажи классические только по облику своему люди, но остаются персонажами. Попытка создать «антилитературу» [7] и расправиться с ее помощью с человекоподобными существами, заведомо обречена на провал, поскольку эти существа «становятся еще жизненнее, когда их приканчивают». [8] Воплотившись, персонажи обретают способность физического действия. Но самым действенным их орудием остается умение замещать собой внутренний голос человека, пусть частично: в голове человека начинают звучать другие голоса – «и они» человеку «неподвластны». [9] Утрачивая свой природный внутренний голос, человек на самом деле превращается в человекообразное существо, в литературного персонажа, хуже — в автора, работающего только для этих литературных персонажей: не только помогает им переходить в мир, но отдает им саму книгу. Персонажи начнут писать сами, и история человеческой литературы закончится.  

Сергей Снегов. Акционерная компания «Жизнь до востребования»: памфлет-фантазия. – Сергей Снегов. Люди и призраки: сборник научно-фантастических произведений. Художник В. Ковалев. — Калининград: Калининградское книжное издательство, 1993. – 464 с.

[1] Страница 65-я.  

[2] Страница 60-я.

[3] Страница 61-я.

[4] Страница 61-я.

[5] Страница 60-я.

[6] Страница 60-я.

[7] Страница 62-я.

[8] Страница 66-я.

[9] Страница 63-я.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *