Добавление к статье «Психиатрия и демоны»

Человек не видит сложности положения, в котором находится психиатрия перед лицом демонов: ему кажется «нелогичным», что она начинает «с восхваления безумия» «как ложного понимания мира», а заканчивает тем, что объявляет «правдивость» «специфическим безумием» писателя, и отказывается его лечить, «чтобы лечение не повредило таланту». [1] Противоречие объясняется тем, что демоны не лечатся, но говорить об этом прямо по каким-то неведомым нам причинам нельзя. Врач-психиатр излечивает «безнадежно больных», в первую очередь тех, кто открыл для себя демонов, «одним тем, что» «отказывается их лечить». Человек, которому отказали в лечении его демонов, может считать себя здоровым, ведь, если демоны существуют объективно, болезнь не существует. Но согласиться с рекомендацией «игнорировать» «болезнь», а это как раз и есть демоны, нельзя. [2] Человек может последовать этой рекомендации, но у демонов может быть на этот счет особое мнение: действительно, «а если болезнь не согласится игнорировать меня?» [3] Предосторожности, однако, все, и врачи, и больные, стараются соблюдать: демонов никто не называет по имени. Все наслышаны об их возможностях или уже испытали их на себе. Демоны присутствую только как иносказание: болезнь, «абсурд» или «реальность нереального». [4] Демонов можно назвать даже истиной, поскольку «единственно реальное – захватывающее», «единственно серьезное», «то, о чем человек в испуге восклицает: «Не может быть!» «Нереальность – это концентрат реальности, это сгусток, это», «короче, литература». [5] Литература, а точнее, книга, — это путь, который демоны избрали для того, чтобы окончательно овеществляться. Кажется, книга – последний шаг, который они делают, чтобы принять облик человеческий. Положение настолько серьезно, что люди, использующие иносказание в разговоре о демонах, никогда не согласятся признать, что используют иносказание, поскольку такое признание будет равносильно именованию. Но есть лакмусовая бумажка для их речи – это дети. Книги, которые демоны используют для выхода в мир, не должны попадать в руки детей, если мы хотим уберечь их от «бурных волн нереальности», от «трагической фантасмагории». [6] Умные, светлые мальчишки, «полные, румяные, немного наивные» лица, «но с проницательными глазами», любители читать и перечитывать. «Парни этого сорта становятся профессорами и агрономами. На них, если хорошенько взнуздать, можно скакать, не опасаясь свалиться на обочину». [7] А познакомься они с демонами… Разве они удовольствуются званием профессора или агронома, да оно, скорее всего, уже не будет для них доступно, потому что звание это требует искренности, а какая тут искренность, вблизи демонов, тут возможно только двоемыслие. И книги они не будут любить так, как любят сейчас, и писать их не будут, книги погибнут для них, они будут видеть в них только демонский инструментарий. Хорошие книги для мальчишек есть. Книги про «безумие», «болезнь» и «нереальность» мальчишки не должны читать. Но тогда демоны не овеществятся.        

Сергей Снегов. Акционерная компания «Жизнь до востребования»: памфлет-фантазия. – Сергей Снегов. Люди и призраки: сборник научно-фантастических произведений. Художник В. Ковалев. — Калининград: Калининградское книжное издательство, 1993. – 464 с.

[1] Страница 42-я.  

[2] Страница 42-я.

[3] Страница 42-я.

[4] Страница 44-я.

[5] Страница 44-я.

[6] Страница 43-я.

[7] Страница 43-я.