Связной

Литература не может прикрепиться к местности собственными средствами. Нужен человек. Связной. Свойства связного таковы, что он не только дает путешественнику первые зацепки для закрепления на местности, но становится частью будущего литературного произведения. Свойства связного хорошо заметны: во-первых, он не такой как все вокруг по роду своей жизни. Он единственный взрослый человек, который во время путины, — а связь устанавливается между литературой и южными Курильскими островами, — остается без работы, и значит, свободен оказать литературе и островам, конечно, бесценные услуги. Формально речь идет о работе в геологической партии, но бывают времена, когда геологическая партия – это едва ли не единственный способ для литературы проникнуть на острова. Литература, которая стремится связать себя с местностью, не заявляет открыто о своем присутствии: нельзя и помыслить о том, чтобы обратиться за помощью к администрации или в милицию, не повредив делу. Говоря на русском островном языке, человек, который должен связать литературу и острова, «богодул», [1] что в переводе на русский материковый означает «пьяница», хотя перевод не отражает существа дела вполне. Богодул — это не полностью, но в какой-то степени, свободный от установленного круговорота дел, человек, который может посмотреть на эти дела со стороны. Из его свободы происходит его неучастие в путине, а не только из его слабости к «квасу». Во-вторых, связной, несмотря на жизнь полную движения и приключения, человек географического, как вино, происхождения: «о презирал мои страхи», «он шел по родной земле, шагал по родному берегу», «хомо сапиенс», «он был прекрасен и горд», [2] пусть в виду некоторого катаклизма, — возле Итурупа как раз объявился морской змей, пожиратель домашней и дикой живности, — готового умерить и его «сапиенс», и его «гордость». В-третьих, связной – рассказчик, человек, способный обратить заурядное происшествие в занимательную истории, и тем возвысить жизнь, пусть только один какой-нибудь ее момент. Последнее свойство связного вызывает вопрос о соавторстве, важный для академических кругов, в которых молодой ученый сначала должен искать себе маститых соавторов, а потом матереет до такой научной степени, что «в соавторы ищут его самого», [3] но и для для литературы вопрос не последний, ведь связной, а литература не в последнюю очередь наполняется его рассказами, по всем канонам соавтор. Впрочем, у него есть дело важнее, и он с ним справляется: не просто привязывает литературу к островам, загоняет для надежности автора под землю – в кальдеру вулкана, но, отстреливаясь из тульской мелкашки, изгоняет с островов морского змея. Бегство змея означает, что литература закрепилась. Автор, правда, подумал, и имя своего соавтора «стер». [4] В том смысле, что увековечил.

Геннадий Прашкевич. Каникулы 1971 года: фантастическая повесть. — В книге: Геннадий Прашкевич. Записки промышленного шпиона: сборник фантастических повестей. Художник Б.А. Сопин. – Собрание сочинений Геннадия Прашкевича. Том I. — Москва: Renaissance: Ewo s&d, 1992. – 334 страницы.

[1] Страница 229-я.

Геннадий Прашкевич. Великий Краббен: фантастическая повесть. — Здесь же.

[2] Страница 318-я.

Геннадий Прашкевич. Каникулы 1971 года…

[3] Страница 227-я.

Геннадий Прашкевич. Великий Краббен…

[4] Страница 315-я.