Воображение контроля

Машина, подброшенная человечеству инопланетянами, установила иерархию, поглотившую все человечество почти без остатка. Иерархия не существует без контроля. Между тем, в обществе, подчинившемся инопланетной машине, не видно никаких технических средств контроля, которые соответствовали бы сложности иерархии. Люди пользуются бумажными паспортами. Оставляют письма на почте до востребования. Достаточно бывает по рецепту древних книг изменить цвет волос и приклеить усы, чтобы оставаться некоторое время неузнанным. Сами люди, которые должны как будто стоять на страже иерархии, раз уж технические средства отсутствуют, самоуверенны, безмятежны и беспечны. Существует служба преследования, но преследовать тех, кто покушается на иерархию ей не приходится, потому что таковых нет. Иерархия незыблема. Редкий человек понимает, как устроен контроль: машина превратила в свой инструмент самого человека. Человек – датчик иерархии. Через человека идет постоянный поток информации, который он обычно не ощущает, привык к нему, но дополнительное вмешательство машины в этот поток все-таки замечает и переживает как «присутствие сверхъестественного существа», которое «окружает» его и «забавляется» им, «словно марионеткой», [1] «преследует» его. И спасения нет. [2] Информация, проходящая через человека, может быть визуализирована: в случае необходимости машина показывает человеку фильм, снятый его собственными глазами. [3] В назидание человеку. «Маленький черный квадратик», [4] который по старинке вшивается в одежду человека, видимо, служит только подстраховкой, поскольку машина сделала человека не только датчиком, но и передатчиком. Мир машины – это мир полной и окончательной правды, мир полностью открытых данных. Не случайно, мир до машины известен людям, как «мир лжецов»: «древние, до принятия цивилизацией квалификационной системы, любили приврать». «Они так натренировались в этом деле, что зачастую отличить правду от лжи невозможно». [5] И они нисколько не стеснялись своей лжи, заполняя ею пухлые бумажные тома. Библиотеки сохранились. Но теперь люди стеснялись лжи и не стеснялись правды. На этой правде держалась власть машины, которая «за многие века работы» «ни разу не допустила промаха, попытки усомниться в ее решениях кончались крахом – в человеческих способностях она разбиралась превосходно». [6] Машина работает как часы. Общество ею устроенное идеально. Но почему-то человека не оставляла мысль, что вся правда еще не сказана, что существует что-то «странное в нас», «что изо всех сил стараются, но никак не могут обнаружить наши исследователи», [7] что люди «непостижимы», и «законы логики не действуют» на них. [8] А значит, существует какая-то «другая справедливость», [9] которая учитывает и непостижимость, и нелогичность, и странность человека. И существует другая иерархия, перевернутая или вывернутая наизнанку. Существует пространство вне иерархии. И контроль, который основан не на правде, а, например, на воображении.    

[1] Владимир Орешкин. Нино, одинокий бегун: фантастическая повесть. — В книге: Парикмахерские ребята: сборник остросюжетной фантастики. Составитель А.В. Молчанов. Художник Василий Проханов. – Москва: Советский писатель, 1992 – 352 страницы. – Страница 152-я.

[2] Здесь же, страница 151-я.

[3] Здесь же, страница 149-я и 151-я.

[4] Здесь же, страница 157-я.

[5] Здесь же, страница 172-я.

[6] Здесь же, страница 119-я.

[7] Здесь же, страница 138-я.

[8] Здесь же, страница 164-я.

[9] Здесь же, страница 136-я.