Сыр

К сожалению, роман Жиля Картманша «Воскресный день у бассейна в Кигали», изданный во FreeFly’е в 2006-м году, начал потихоньку прилипать к моей жизни. Я заметил это вчера, поедая сырное ассорти в ресторане французской кухни, которое перекликалось со страницей 18-й романа: «Ради дегустации традиционного буфета французских сыров приедут даже из парка горилл, расположенного на границе с Заиром, и сам посол лично отрежет первый ломтик». Буфет сыров! Ресторан французской кухни выбирал не я, поэтому совпадение страницы 18-й и ассорти — это магия. То ещё удовольствие поедать французские деликатесы и думать о геноциде на Руанде. Впрочем, возможно, что деликатесы сами по себе содержат исторические, философские и политические ассоциации со словом «Франция». Они в них заложены. Разве не есть сыры выражением духа страны, в которой они созрели? Сначала они вызывают Вламинка и Дерена, Матисса и Марке, но потом-то обязательно появляется Руанда. Хотя не исключено, что Руанда — это всего лишь брак сыроделов. Ресторан окликнул роман. А сегодня уже роман окликает ресторан: «Центральный рынок Кигали напоминал яркую фовистскую картину». Страница 93-я. Фовисты вспомнились мне в посте «Я с корпоратива«. Слово «электрошок» со страницы 102-й чем-то напоминает «электрошокер», которое мне пришлось употребить в посте «Чисто Чехов А.П., или Закошмарила«. Бернар Валькур, главный герой романа, недоволен действиями Франции на планете Руанда: «…Францию, не волновала жестокость, которую она поощряла и подпитывала поставками оружия и военными советниками. …дабы ни у кого не вызывало сомнений просветительское присутствие Франции в Африке, которой угрожал великий англофонский заговор». Страница 110-я. Да, такие действия могут испортить сыр какого угодно качества. Такие действия могут испортить даже поэзию Поля Элюара, который появляется здесь, но не для того, чтобы выразить невыразимое, возникшее между Валькуром и Жантий, а для того, чтобы смягчить антифранцузские выпады автора. В стиле апелляций к Пушкину: «Разве могу я не любить Россию, раз я люблю Пушкина?» В это же время англофоны подпитывают оружием и советниками противников французских союзников. Тутси признаются, что будь на их стороне сила, они резали бы своих противников хуту точно так же, как те режут их. Никто и не сомневается. Резня на Руанде — не только африканское дело, но и дело — работа, как говорят по этому случаю руандийцы, — великих гуманистических держав, давших миру камамбер и чизбургер.