Чёртова нитка

Gennadii Praskevich. Kot na dereveТолько в рамках положений советской демонологии находит себе объяснение другими науками необъясненная и, может быть, поэтому трогательная до слез история Сереги Жукова, двадцати двухлетнего плотника из села Таловка, что в Сибири. Известно, что демоны не являются сторонниками равентсва. Мир с их точки зрения пронизан иерархиями: демоны наверху, люди внизу. Люди тоже не равны между собой: первые среди них те, кто пишет книги, а среди пишущих — те, кто согласился писать книги для демонов. Остальные на них должны работать. Зачем демонам книги – загадка. Человека, который согласился писать для демонов, демоны окружают заботой, защитой и информацией: демоны указывают ему на полезные книги и отвлекают от бесполезных, сводят с нужными людьми или разводят с ненужными, ворошат или глушат его сознание, подставляют под него целые кафедры, лаборатории и институты. В этом смысле работать с теми, кто пишет ученые книги, демонам просто: ученые и без демонов многое знают и умеют. Сложнее с писателями, которые пишут стихи, прозу, воспоминания о детстве. Вот тут демонам приходится попотеть. Демоны рыщут в поиске людей, которые что-то там такое пишут для себя ли, для любимых, для детей и по каналам, которые люди за неимением другого слова называют «телепатией», [1] передают написанное безвестными писателями избранному писателю, будто этих людей «черт связал одной ниткой». [2] Благородная до щепетильности натура русских писателей известна, и демоны напрямую им ничего не предлагают, а внушают им чужие письма, стихи и воспоминания через как бы собственные их мысли, чувства и воспоминания. Так плотник Серега Жуков и обнаружил однажды, что рассказы одного новосибирского писателя совпадают с его письмами, которые он писал для своей любимой, да еще и в Новосибирск, а писатель среди своих читателей нашел человека, который переписывал рассказы писателя и выдавал их за свои письма. На стороне писателя было авторское право – он свои рассказы опубликовал, а Сергей Жуков свои письма – нет. Но это был русский писатель, который нашел силы признать, что лучшая его книга составилась из воспоминаний, «ну, знаешь, о которых забываешь, а они все-равно в тебе живут. Странно, правда?» [3] Писатель, который был городским жителем, должен был, конечно, подумать, откуда у него воспоминания о послевоенной таежной деревне, но демоны затмили его разум. Но конфликты демонам тоже не нужны: писателю пришлось издать «Серегины рассказы», но под своим именем, конечно, и со своим портретом. [4] Правда, название книги не объяснялось. И положение Сереги не стало надежным. Надежда у него осталась одна — на сына: сын родится, говорил он, научу разным наукам, а главное — жизни. Демоны, конечно, услышали эти страшные Серегины слова – и сразу пошли сдаваться. В милицию.

[1] Геннадий Прашкевич. Игрушки детства: фантастическая повесть. – В книге: Геннадий Прашкевич. Кот на дереве: фантастические повести и рассказы. Художник Ю. Гурьянов. –  Москва: Молодая гвардия, 1991. – 239 страниц с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 95-я.

[2] Здесь же, страница 98-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 105-я.