Пусть машины очеловечатся

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreЧеловекоподобные роботы знали периоды подъема и упадка. Люди об этой кривой в истории человекоподобных роботов не говорят, ведь она связана не только с временами гармонии в отношениях людей и роботов, но и с временами конфликтов, зачинщиком которых роботы почти никогда не были. Антропоморфы составляют небольшую часть разумных машин, — к разумным машинам вообще у человека почти нет претензий, — но возмущение в нем вызывают именно «человекообразные машины», известные более как биороботы: «как-то неприятно видеть красивое, вполне по-человечески выполненное лицо и знать, что вместо мозгов голова его начинена электроникой, как голова Страшилы Мудрого — соломой». [1] Страшила Мудрый, однако. не вызывает у человека отрицательных чувств, потому что он только напоминает человека, а человекообразный робот вызывает, поскольку человекоподобные роботы достигли такого совершенства, что отличить их на глаз от человека могли только очень внимательные люди – знатоки человека, природы и бионики. [2] Ситуация по-настоящему стала неприятной и опасной тогда, когда обычный человек перестал быть уверенным в том, кто перед ним – человек или робот, и просто перестал их различать в силу своей привычки видеть человека во всем, что похоже на человека. «Было даже несколько случаев, когда люди гибли, пытаясь спасти биороботов. Слишком уж они похожи на человека». [3] Совершенство роботов стало причиной их опалы. Последних биороботов последних серий отправили в Дальний космос, где они и закончили свой век, трудясь и воюя на благо человечества. Но к созданию антропоморфного робота можно придти не только путем создания человеческой внешности для мыслящей машины, а прямо самого человека обращая в мыслящую машину, в крайнем случае – в немыслящую машину, исполняющую относительно простые и однообразные программы. Крайние формы такого рода соединения человека с программой вряд ли возможны, поскольку нельзя вообразить людей, которые пойдут на то, «чтобы уродовать людей» ради создания киборгов. [4] Серьезные этические и юридические препятствия встанут перед теми, кто попробует создать киборгов. Но люди все время думают о киборгах как угрозе. пусть только гипотетической. Человечество ради сохранения земной природы, оставшейся еще на Земле к двадцать второму веку, создало вторую Землю, как запасник природы. Но вторую Землю не удалось изолировать от слоев иного времени и пространства — на ней образовались ходы на третью Землю, которая как раз оказалась вне этической и юридической компетенции первой Земли. На третьей Земле, судя по живущим там человекоподобным «бестиям», [5] эксперименты по созданию киборгов могли быть проведены. Природа заполняет даже те лакуны, которые возникли в результате отказа человека следовать за своим воображением. Антропоморфные роботы не прихоть человека, а какая-то важная часть развития, которая, если ее прервать, заполняется роботообразными людьми. Или машины станут людьми, или люди — машинами. Пусть уж очеловечатся машины.

[1] Виталий Пищенко. Миров двух между: фантастико-приключенческий роман. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). — Страница 82-я.

[2] Здесь же, страница 81-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 80-я.