Ленивый колдун

Semen Slepynin. Mal'chik iz savannyВеликие путешественники во времени навсегда остаются неизвестными. Прославляются те, кто устроил какой-нибудь временной, исторический катаклизм, кто нарушил ход истории. Их можно назвать великими историческими деятелями, но нельзя – великими путешественниками во времени. Что-то похожее можно сказать о путешественниках в пространстве, поскольку те, кто считаются великими, почти всегда идут по следам своих предшественников — первых исследователей, оставшихся неизвестными.  «Космопроходцы и времяпроходцы» [1] не вторгаются в пространство и время, но тихо и незаметно внедряются в него, — пусть «внедрение» — «странное слово», [2] — чтобы не «занести инфекцию вмешательства», [3] которая может оказаться губительной для будущего, ведь будущее основывается на прошлом, и в том числе, для будущего пространства, ведь пространства так же, как и время, следуют одно за другим. Оказываясь в одной той же точке формального пространства, но в другое время, путешественник оказывается в другом пространстве: человеку, который внедряется в прошедшие эпохи, кажется, что он испытывает «хроношок», [4] но это в первую очередь шок пространства. Земля, но какой воздух! Какая Луна! Путешественник не должен повредить событий, которые, а происходят они как раз во времени и пространстве, предопределены. «Ничего изменить нельзя», [5] но только до тех пор, пока путешественник не проявляется. Трудности путешествия во времени известны: нельзя вмешиваться в ход событий, который известен заранее, нельзя поправлять свою судьбу, которая тоже известна от начала до конца, иначе они, люди из прошлого, могут догадаться. Они догадаются, путешественник сделается героем – завоевателем, мучеником или первооткрывателем, — он повредит время так, что ему некуда станет возвращаться, поскольку его родное будущее скорее всего исчезнет. Риск путешествия может быть оправдан только необходимостью каких-то исправлений, необходимость которых стала следствием научных экспериментов в первую очередь и технических достижений будущего. Но жители прошлых эпох как раз жаждут этих ошибок, они хотят, чтобы путешественник во времени начал действовать, чтобы он облагодетельствовал их, пусть за счет будущего, и они стараются определить, кто среди них путешественник во времени. Они так не называют его, но они догадываются кто бы это мог быть, ведь известна роль, которую обычно выбирают себе путешественники во времени: они не могут быть деятелями — это увеличивает риск невольного повреждения времени; они не могут быть обычными людьми, которые вовлекаются в события помимо воли. У путешественников во времени должно быть личное пространство, которое отделяет их от других людей, например, пространство священной горы, у них должно быть время для размышлений — священное время, а это тоже самое священное пространство, и у них должно быть своеволие, основанное на каком-нибудь нерушимом основании вроде воли духов. «Ленивый колдун» [6] – лучшая роль для пришельца из будущего. Найти ленивого колдуна. Ради настоящего.

[1] Семен Слепынин. Мальчик из саванны: фантастическая повесть. – В книге: Семен Слепынин. Мальчик из саванны: фантастические повести. Послесловие В. Бугрова. Художник П.А. Ершов. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985. – 304 страницы. — Страница 170-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 168-я.

[4] Здесь же, страница 171-я.

[5] Здесь же, страница 166-я.

[6] Здесь же, страница 160-я.