Мы и Плутон

Evgenii Voiskunskii. Isai Lukod'ianov. Nezakonnaja planetaНет коменданта лучше, чем жена. Практикант Космофлота в первом же рейсе к Юпитеру, попавший под воздействие то ли юпитерианской ю-энергии, то ли плутонического тау-излучения, вынужден оставить космонавтику. Внутри него поселилось нечто, что человеческое сознание, склонное к определениям через древние поэтические образы, называет змеей, рыбой или птицей. Практикант чувствует опасность, которая исходит от поселенцев, хотя наука еще не дала им своих названий. Но безымянность только усиливает ощущение опасности. Они могут вызывать состояние, «от которого пылает мозг», [1] и даже тогда, когда в руках человека находится судьба корабля. Никто не знает, что с этим делать. Практикант решает хранить эти существа в себе, отправляет себя на Землю, прячется в подмосковных лесах в прекрасном домике, принадлежащем одному ракетному предприятию, а себя отдает под присмотр жены, которая заводит для него твердый и неизменный распорядок жизни: «пять часов работы, обед, отдых, прогулка, вечером – книги, немножко телевизора», «по выбранной» ею «программе», «иногда – кино», но тоже с разбором. «Изредка ходили в клуб или в гости к сотрудникам». «Заезжих гостей» жена «встречала приветливо. Но при разговорах была начеку, твердо пресекала болезненные», «по ее мнению», «темы». «Ровно в десять вечера командовала «отбой». [2] Друзья, а при таком распорядке жизни каким-то чудом у практиканта оставались друзья, называли его жену «комендантом Бастилии». [3] И они были правы, поскольку он сам был живой Бастилией, хранилищем тайной, непонятной, едва ли не запрещенной жизни. Русские мыслители когда-то говорили об «эфирных существах, свободно живущих в космическом вакууме и получающих энергию как растения, непосредственно из окружающей среды». [4] И теперь, когда человек начал исследовать окраины Солнечной системы, стало возможным говорить о несущих жизнь излучениях. Появились данные, что как раз «на Плутоне есть нечто такое, что может служить естественным концентратором и отражателем» такого рода излучений. [5] Неизвестно, насколько эта форма жизни совместима с нашей, но она уже здесь. И она, может быть, добралась до нас задолго до того, как люди обратили на нее внимание. Крепость, в которую она попадала на Земле, не была для нее ловушкой. В конце концов, те частицы излучения, которые ученые связывают с космическими формами жизни, обладают «огромной проникающей способности». Они, в сущности, «призрак, несущий энергию». [6] И конечно, второе, что приходит на ум человеку после того, как он свяжет эти частицы с древней поэзией, это мысль о возможности превратить космическое излучение в «привычные и удобные формы» энергии. [7] Но эта энергия уже обратилась в привычные формы энергии – в наших детей. Она покидает свои узилища и превращается в способность детей видеть то, что еще никто не увидел, и помнить то, что все уже забыли.

[1] Евгений Войскунский. Исай Лукодьянов. Незаконная планета: научно-фантастический роман. Художник Н. Лавецкий – Москва: Детская литература, 1980. – 272 страницы, — страница 124-я.

[2] Здесь же, 125-я и 126-я.

[3] Здесь же, страница 126-я.

[4] Здесь же, страница 117-я.

[5] Здесь же, страница 116-я.

[6] Здесь же, страница 118-я.

[7] Здесь же, страница 119-я.

Leave a Reply