Последняя любовь Элоры

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaЭлора полюбила. Любить в её время было некого: все, кто мог любить и быть любимым отправились в подземелья на стройки энергокомплексов, поскольку «индивидуальная любовь с душевной близостью» [1] влекла за собой поэзию, а «художественно одарённые люди» представляли собой одну из самых больших бед общества. Подземелья спасали от этой беды. Современникам Элоры был доступен секс. «Только пришельцы живут в дружбе с устаревшей и враждебной биосферой, развивают искусство» [2] и, значит, могут любить. Элора чувствовала, что человек, которого она полюбила был «не со звёзд», конечно, но «из другой физической системы отсчёта», [3] и её чувства не подводили её. Она полюбила человека, который был старше её на двенадцать тысячелетий, много скитался в космическом пространстве, пережил чёрную аннигиляцию и вечное заключение в песчинке. Большая часть его памяти была заблокирована, но выражение лица выдавало его: это было первобытное лицо. «Среди «техносферных» людей» он «казался древнегреческим мыслителем с выправкой римского легионера» [4] или даже, что недалеко от легионеров и философов, волком. Правда, эти сравнения в эпоху электронной гармонии вряд ли были известны. Но всякий, кто взглянул на него, чувствовал в нём пришельца и чужака. Но, кроме выражения лица, у него было только одно свидетельство в пользу своего происхождения: он свободно говорил на древнем русском языке двадцать первого века и отлично знал русскую поэзию. Элора, воспользовавшись «стимулятором памяти» за несколько дней овладела древним русским и с его помощью открыла для себя «красоту забытой природы», «первобытного искусства» и «человека», [5] которую обычно с пренебрежением, вызванным, скорее всего, страхом «перед всевидящим городом», [6] отрицала. Древний русский язык и поэзия открыли для неё любовь. Обычная для людей электронного мира настороженность в ней исчезла, «холодные и строгие» её глаза «удивлённо раскрылись», всем своим существом она устремилась к «выдуманному и зачарованному миру поэзии». [7] И пропала. Пришелец, которого полюбила Элора, был провокатором. Ради спасения он согласился вызвать в мире, куда попал не по своей воле, ответ на свою первобытность, и получил любовь. В мире гармонии не было большой необходимости в человеке-провокаторе. Раньше здесь использовались «журналы-провокаторы», где «свободно» «печатались» «стихи, проза, а главное – полемические статьи», благодаря которым вылавливались миллионы простачков. [8] Но время даже этих журналов прошло. Теперь личные биополя поглощены магнитным полем города, они находятся под постоянным и всепроникающим контролем «волновой микротехники». [9] Город не столько исследует личные биополя, сколько создаёт их. И контролирует то, что создал. Неоткуда взяться любви. Но при первом же соприкосновении с человеком, даже с тем, который смотрит на свою человечность как на инструмент, гармония рассыпается. Провокатора пришлось срочно отправить в другую эпоху. Элору обратить в песчинку.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 14-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 45-я.

[4] Здесь же, страница 37-я.

[5] Здесь же, страница 36-я.

[6] Здесь же, страница 43-я.

[7] Здесь же, страница 45-я.

[8] Здесь же, страница 39-я.

[9] Здесь же, страница 54-я.

Comments are closed.