Павлик Латышев и свойства земли

Konstantin Kislov. Pavlik Latyshev na granitseПавлик Латышев верит в светлое будущее. Кто-то верит в сказки, кто-то в силу, кто-то в хитрость, кто-то даже в дипломатию. Павлик Латышев верит в «полный коммунизм», [1] но, правда, не надеется до него дотянуть. Да и попробуй, если сидишь в земляной яме, которую персидская тайная полиция использует в качестве тюрьмы. А значит, он верит и в то, что границы однажды отменят. Но делает оговорку: границ, говорит он, «наверное, не будет». [2] Павлик не до конца уверен в том, что границы устанавливают люди, правительства и пограничники, он допускает, что границы устанавливает природа. Человек, который смотрит на природу, находясь прямо на границе, вряд ли придёт к такой мысли. «Забудешься – и нет никакой границы, нет строгих режимов, а просто лежит перед тобой большое-пребольшое поле, ни деревца, ни жилья – вечная степь». [3] Граница проходит по древнему заброшенному арыку, весной он наполняется водой, но к осени пересыхает. Земля здесь едина. Взглянешь, правда, на «одинокий приземистый домик, на вышку, на подседланных лошадей у коновязи, на дежурного красноармейца в дежурном снаряжении, и всё поймёшь». [4] Но только то, что граница – дело рук человеческих. Но Павлик мог посмотреть на границу глазами человека, который знает землю, и в том числе — изнутри. Он знает, что такое яма, и что такое разбойничьи подземелья, начинающиеся в «затхлом склепе мазара», [5] полные тьмой, сыростью и гнилью, выходящие к старинным поместьям, ушедшим под воду во время землетрясения. Но он знает другие подземелья. Сосед Павлика в Нижнем Тагиле, «дядя Петя, на «Авроре» служил», во время гражданской войны «пролетарской дивизией» командовал, а теперь работает на Высокогорском руднике. «Если он в Москву едет – в праздник его обязательно в мавзолей приглашают». [6] Такая честь ему не только за прошлое, ясно, но и за работу на руднике. На той, по отношению к яме, стороне под землей производится созидательная, радостная деятельность. Да если бы только рудник! «У нас в советской стороне всё хорошо. А на Урале такие красивые места есть – рассказать невозможно!» «Знаешь, как в сказке: горы высокие до самого неба поднимаются. А какой лес..!» «А какие реки по тайге текут – голубое серебро, гляди в него как в зеркало – всё увидишь». «А в лесах» «ягоды, и грибы, и птицы, и звери всякие». [7] И не это главное – главное как будто «в том, что у нас жизнь совсем другая: никто тебя не тронет и не обидит». [8] Но, может быть, другая она, потому что другие у нас реки, горы и леса? Другая земля. И снаружи, и внутри. И значит, у этой земли есть граница. Ведь где-то она начинает отличаться от других земель.

[1] Константин Кислов. Павлик Латышев на границе: повесть. Художник В. Поротиков. Ташкент: Издательство цк лксм Узбекистана «Ёш гвардия». 1964. Страница 222-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 17-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 227-я.

[6] Здесь же, страница 208-я.

[7] Здесь же, страница 222-я.

[8] Здесь же.

Comments are closed.