Павлик Латышев и его звери

Konstantin Kislov. Pavlik Latyshev na granitseЗвери делятся на своих и вражеских, а не по видам, родам и отрядам. Особенно это различие важно для тех, кто оказывается на границе. Павлик Латышев говорит: «больше всего на свете боюсь гадов. Страшные они…» А его друг-пулемётчик, застреливший в назидание мальчику гюрзу, поправляет: «их и надо остерегаться». «Но трусить» «нельзя, не годится. Пусть хоть того страшнее будет – держись!» [1] Гюрза – враг. Но это не значит, что каждая гюрза будет врагом. Правда, Павлик не сразу проникся жизнью на южной границе так, чтобы узнать, что среди гадов могут быть если не друзья, то добрые и полезные создания. Однажды он вышел поохотиться с пистолетом на змей, да убил «зеленого и глупого ужа», «большого, ленивого и совершенно безвредного». «Павлик не знал этого». [2] Но это был для него урок. Так с гадами. Собаки, понятно, почти все наши. Вроде бы вражеских собак нет на южной границе. А вот коты разные бывают. Известно, что «революционно-политический трибунал приговорил Ерошку, то есть серого кота с белыми лапами, шкодника и предателя, который каждодневно убегал на сопредельную сторону, унижал своё гордое достоинство и прислуживал мерзким буржуям (жрал заграничных мышей), к высшему наказанию – расстрелу из боевого оружия «монтекрист». [3] И привёл приговор в исполнение. А вот камышовый кот Митрий, воспитанный охотником Ермолаем, лично, своими зубами, хотя, кажется, достаточно было двух его светящихся в темноте зелёных глаз, покончил с разбойником Железная голова, с которым и пограничники не могли справиться. [4] В яме, куда персидская служба безопасности бросила Павлика, «сидел обыкновенный колючий ёж. Как он стал узником, какие злые проступки привели его в яму – никто, пожалуй, не знал. Забыв извечный страх перед человеком, ёж словно ласковый щенок – лизал Павлику избитое окровавленное лицо». К Павлику его привели «голод и запах свежей крови». [5] Павлик сначала оттолкнул ежа, а потом оказалось, что в потёмках ямы «ползали ящерицы, скорпионы, таились в щелях фаланги. Здесь постоянно что-то двигалось, дышало, ядовито шипело». [6] И Павлик рад был, что рядом с ним оказался колючий охранник. Потом он назовёт его своим «маленьким другом ёжиком». [7] Правда, когда Павлик выбрался из ямы, о еже он забыл. Скорпионы тоже могут быть нашими и вражескими. Те, от которых Павлика защищал ёж, это скорпионы вражеские, «бешеные скорпионы», [8] а те, которых Павлик заслал в карман начальника персидской службы безопасности, дружеские. Среди зверей есть и такие, которые не делятся на наших и не наших, например, лошади. Лошадь одинаково хорошо относится ко всем людям.  На разбойничьей лошади Павлик ускакал от своей тюрьмы. Но таких зверей на границе не так уж много.

[1] Константин Кислов. Павлик Латышев на границе: повесть. Художник В. Поротиков. Ташкент: Издательство цк лксм Узбекистана «Ёш гвардия». 1964. Страница 101-я.

[2] Здесь же, страница 106-я.

[3] Здесь же, страница 12-я.

[4] Здесь же, страница 243-я.

[5] Здесь же, страница 124-я.

[6] Здесь же, страница 125-я.

[7] Здесь же, страница 221-я.

[8] Здесь же, страница 223-я.

Leave a Reply