Монстры жаждут

Dzheff Smit. Boun 4Мир видит сны. Видят сны люди, ящеры и камни. В пользу каменных снов говорит история «повелителя саранчи», он же «повелитель наших снов и король всех туманов», [1] проигравший когда-то древнюю битву и заточённый в камень. Кажется, что мир сна складывается из снов всех его обитателей и частей. Во всяком случае в этом мире сна иногда можно различить сны сказочных принцесс, которые «сияют на горизонте, словно маяки». [2] Но он обладает и своей особой сущностью. Мир сна не только существует, но «он окружает нас». «Это забытый гул, к которому до сих пор прислушиваются все животные и деревья. Люди же больше не слышат его». [3] Люди считают, что их сны принадлежат только им и нигде не находятся, кроме мира яви. Из этого странного убеждения проистекают смертельные опасности, и в том числе та, что содержится в сущности сна: сон может одолеть явь. Согласно первому военному закону повелителя саранчи «все земли между горами восходящего солнца и горами заходящего солнца», имеются в виду земли яви, «принадлежат отныне и вовеки веков народам обители туманов». [4] Явь впадёт в сон, если законы повелителя снов исполнятся. Мир, однако, не состоит из двух частей, мир состоит из яви, сна и «первозданного начала» — в него верят «монахи, которые исследуют сновидения и скрывают свои лица под капюшонами». [5] «Таинственное братство», «посвятивших себя изучения снов», [6] составилось из «служивых людей», ушедших «в подполье с падением королевства». [7] Возможно, монахи-рыцари ордена сновидцев считают, что мир яви и мир сна равно проистекают из первозданного начала. И на этом основывают свои надежды. Существуют люди, способные «свободно проникать в мир сна и возвращаться в мир яви». [8] Иначе трудно понять силы, которые удерживают явь, сны и первозданное начало вместе. Кто-то должен быть агентом этого союза. Место нахождения  «пробуждённых» известно только праведникам. Повелитель снов может использовать «пробуждённых» для своего освобождения и захвата яви. Его надежды основаны на том, что мир яви проистекает из мира сна, что явь по древнему закону подчинена сну. Жители яви, по крайней мере, самые мудрые из них, считают, что, напротив, мир сна подчинён миру яви, потому что мир сна снится миру яви, а не наоборот. Но эта уверенность приводит и к тому, что люди перестают верить в свободу снов, а с тем вместе в существование мира снов. Они считают, что то, что не свободно, не обладает сущностью. У заточённых в деревьях, в камнях и в головах есть своя точка зрения на это. Они «вернут своё». [9] Поставят явь и сны в свойственные им испокон веков отношения. Перевернут перевёрнутый мир.

[1] Джефф Смит. Боун. Книга четвёртая. Охотник на драконов. Перевод Тимура Тагирова. Санкт-Петербург: Рамона. 2016. Страница 102-я.

[2] Здесь же, страница 56-я.

[3] Здесь же, страница 54-я.

[4] Здесь же, страница 102-я.

[5] Здесь же, страница 95-я.

[6] Здесь же, страница 55-я.

[7] Здесь же, страница 95-я.

[8] Здесь же, страница 54-я.

[9] Здесь же, страница 103-я.

Comments are closed.