Три мира, четыре пути

Dzheff Smit. Boun 2Бабушка живёт в трёх мирах. Один из них – Бег, явленный как Великие Коровьи бега. Бабушка участвует в них наравне с бурёнками. Может показаться, что бега – это не сущностный бег, не мир последней истины, поскольку с внешней стороны это мир ставок, букмекеров, хитростей и обманов, но бега всегда выигрывает бабушка. Жители волшебной долины, зная об этом, ставят только на бабушку и всегда, надо думать, остаются при своих. А это уже немало. Второй мир бабушки – это мир великой войны, в которой она когда-то  участвовала, сражаясь вместе с большим красным драконом против крысьих чудищ, и из которой не смогла выйти, поскольку война наложила на неё обязательства, которые бабушка тщательно исполняет. И не зря, поскольку крысьи создания вернулись, а за ними дракон. Бабушка – не ветеран, — для мира большой войны у бабушки даже есть особое, не позабытое ещё имя, — а большая война – не прошлое. Третий мир бабушки – мир большой зелёной долины, в котором она крестьянка. И вместе с тем – праведник, на котором вся эта долина держится. Бабушка – одна из тех людей, которые знают, как всё устроено, и живущих в соответствии с этим устройством. А первое, что требует это устройство, это помнить, что мир сложнее и умнее человека. Косвенно об этом говорят карты, которые как будто описывают одно и то же пространство, но относятся к разным мирам. Прямо об этом говорят неудачи, которые преследуют людей, стремящихся объехать сложность. Даже самый хитрейший из боунов, кормивший без всяких последствий для себя свой родной Боунвилль радиоактивным салатом, однажды погорел на испорченном сливовом пирожном. И это при том, что большая часть жителей города, видимо, не отличалась умом. Да,  сложность имеет то неприятное следствие, что большинство людей на фоне её выглядит по меньшей мере простаками. Когда боуны, попавшие в волшебную долину, выставили на великие коровьи бега таинственную корову, то большинство из тех, кто сделал на неё ставку, основывались на том, что «кто-то же должен был видеть» эту таинственную корову. [1] Корову никто не видел. Боуны знают, что таинственная корова не существует, и в этом их преимущество перед всеми другими людьми, не считая праведников. Хитрость только кажется знанием, но тем не менее хитрец и обманщик значительно ближе к истине, чем те, кто не хотят задуматься даже над коровой, на которую они поставили двух своих последних куриц. Боун, в отличие от простаков, «что-то знает». [2] Пусть это знание не спасает его от угрозы очередного изгнания. Из Боунвиля его выгнали. Из волшебной долины гонят. Что делать тому, кто не может быть ни простаком, ни праведником, а обманщиком быть не хочет? Только быть поэтом. «Просто признай, боун, что поэзия – твоё единственное оружие». [3] И выходи, сразись в это сложности!

[1] Джефф Смит. Боун. Книга вторая. Великие Коровьи бега. Перевод Тимура Тагирова. Санкт-Петербург: Рамона. 2015. Страница 55-я.

[2] Здесь же, страница 111-я.

[3] Здесь же, страница 61-я.

Comments are closed.