Решение неравенств

Konstantin Kislov. Pavlik Latyshev na granitseПограничники установили границу. И это граница между добром и злом. «Даже для обыкновенных мальчишек и то существуют границы, запреты всякие, и чего только человек ни придумал для испытания своей совести». [1] Испытывается совесть добром и злом. Добро пограничники оставили на своей стороне, зло передали на ту сторону. На их стороне есть еда, ведь еда — добро. У повара погранзаставы не всегда, но можно выпросить и вяленого сазана, и полбуханки хлеба. Не для того, чтобы съесть самим, сытым, а для того, чтобы передать их за границу, перебросить через арык голодному пастушонку, пусть это будет «нарушением границы двух государств». [2] Помогать голодным — добро. На стороне, где пограничники нельзя обижать детей. А на той стороне – можно. Против тех, кто обижает детей, есть одно хорошее средство – «волшебное слово «революция». [3] Революция будет, и всех, кто «очень злой и мальчишек не любит», [4] не будет. Но «чурек будет, пендыр будет, шашлык будет, всё будет», «весёлая жизнь придёт, и никто тебя никогда пальцем не тронет». А главное, «свобода будет, можешь работать или учиться – твоё дело». И революция такая «красивая»! «Представить даже трудно», какая красивая. [5] И свободу, и красоту пограничники, значит, тоже оставили себе. И оставили «понимание», потому что на той стороне от революции «голова шатает туда-сюда». [6] Пограничники оставили на своей стороне дикую природу, потому что дикая природа — добро. Застава окружена «тугайными джунглями», полными москитов, комаров и «несметным множеством гадов». [7] Заправлял в этих джунглях охотник Ермолай – «большой и бородатый, как былинный витязь», [8] он «промышлял зверя и птицу», приручал диких животных, в том числе камышового кота Митрия, [9] готовил в печи жаркое из джейранов и сражался с Железной головой, разбойником, для которого он был врагом не хуже пограничников. На той стороне была вытоптанная многочисленными стадами степь. Да что толку от этих стад, когда они принадлежали одному богачу, а пастухи ели саранчу и сусликов. На стороне пограничников, кроме них самих, были ещё рабочие, — отец Павки Латышева когда-то был рабочим, катал сталь на Урале, но тоже стал пограничником, — да мальчишки, да вот — один охотник. А на той стороне, если не считать даже пастухов, много народу – и царь царей, и полиция, и губернатор, и разбойники, и диверсанты, и шпионы, и буржуи — а это именно они занимались «шпионажем». «Не пролетариат же придумывает такие мерзости». [10] Установили пограничники границу, и почти весь мир оказался за границей — не равняется добро злу. Придётся всем, кто остался на стороне пограничников, пограничниками становиться. И младым, и старым, и больным, и здоровым, и мальчикам, и девочкам. Не выстоять добру иначе.

[1] Константин Кислов. Павлик Латышев на границе: повесть. Художник В. Поротиков. Ташкент: Издательство цк лксм Узбекистана «Ёш гвардия». 1964. Страница 72-я.

[2] Здесь же, страница 26-я.

[3] Здесь же, страница 76-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 65-я.

[8] Здесь же, страница 63-я.

[9] Здесь же, страница 66-я.

[10] Здесь же, страница 49-я.

Comments are closed.