Критика границы

Konstantin Kislov. Pavlik Latyshev na granitseПавлик Латышев впервые увидел живых нарушителей границы. «Ночью целая кочёвка хотела прорваться» на нашу сторону». «Тревога была, все на границу выехали, стреляли». [1] Нарушителей пленили. Мальчик, «никогда не видевший живых бандитов, привык представлять их карикатурно-страшными, с перекошенными от злой ярости лицами, с полыхающими огнём глазами, обвешанными оружием. Здесь же перед ним было нечто другое. На стылой земле сидели какие-то жалкие бродяги, заросшие щетиной, измождённые, с глазами полными невыразимой горечи и тоски. У них ничего не было: ни оружия, ни мешков, ни даже палок, с какими бредут по дорогам голодные нищие. С краю, у водосточной трубы, подобрав под себя босые ноги, сидел старик с изъеденным оспой лицом. Вместо одежды на нём висели лохмотья. Прижавшись к его плечу, дремал мальчик». «Тут же сидели женщины, некоторые — с грудными детьми на руках». «Неужели бывают такие бандиты?» — подумал Павлик. [1] Нет, — «какие бандиты, что ты…» — пограничники без труда определяют бандитов. Это «самая тёмная нищета, замордованные бедняки». Они «бегут от шаха, от богатеев и от голода». «Всё бегут и бегут». «На штыки лезут, на смерть идут…» [2] На наши штыки, у нас свою смерть ищут, — ведь на другой стороне их никто не держит, — потому что не надо бежать: «из своей-то родной страны! Бегут для того, чтобы на чужой стороне хорошую жизнь найти». «Даже Владимир Ильич, если бы он жив был, не поддержал бы такой политики, не одобрил. Зачем бежать? Ты не беги — бегут дезертиры и трусы. Ты добивайся хорошей у себя, на своей земле. Если надо, дерись за неё!» «А так-то легче всего, бросил всё и па-а-шёл куда глаза глядят, сладкие пироги искать по миру…» [3] Смятение охватило Павлика. Оказывается, «границу переходят не только бандиты и диверсанты. Её нарушают тайно и простые, может быть, добрые и честные люди, и идут они через неё не для того, чтобы принести вред нашей стране, а для того, чтобы спастись от голодной смерти, чтобы обрести лучшую жизнь для себя и своих детей». [4] Всё это открылось и стало понятно мальчику. «Одного не мог понять Павлик: почему наши пограничники вчера передали персидскому коменданту нарушителей, которые сидели тогда под навесом». [5] Ведь там, на персидской стороне, их ждали губернатор, который когда-то «служил в России и против Красной Армии воевал», [6] и его помощник, «хитрый и безжалостный человек». [7] Может быть, «пограничники» и «поступили правильно», потому что «среди нарушителей могут быть настоящие бандиты и шпионы, но Павлик оставался со своими сомнениями». [8] А сомнения, поскольку вообще «лучше всего молчать и думать», [9] он держал при себе.

[1] Константин Кислов. Павлик Латышев на границе: повесть. Художник В. Поротиков. Ташкент: Издательство цк лксм Узбекистана «Ёш гвардия». 1964. Страница 43-я.

[2] Здесь же, страница 46-я.

[3] Здесь же, страницы 46-я и 47-я.

[4] Здесь же, страница 47-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 30-я.

[7] Здесь же, страница 29-я.

[8] Здесь же, страница 47-я.

[9] Здесь же, страница 8-я.

Comments are closed.