Коллаж дель Ассамбляж

Liudmila Ulitskaya. Istoriya pro vorobia AntverpenaЧитатель детской книги всегда — зритель. Художник напоминает об этом читателю, обращаясь к технике коллажа. Не в прямом смысле, клей он не использует, но так, что рисунки наводят на мысль о коллаже, а дальше — и об ассамбляже, поскольку раз уж покажется, что изображение страницы приклеено к рисунку, то покажется, что изображение и других предметов тоже приклеены. Правда, мастера настоящего, клеенного коллажа использовали случайный набор предметов, поскольку они полагались на случай, видя в нём счастье, а художник книги обращается, хотя довольно свободно, к тем предметам, которые связаны с текстом. Если столетник Вася читает старую энциклопедию, то художник обращается к её пожелтевшим страницам. Но страниц в ней много. И ещё больше статей. Художник свободен и выбирает статью о c.d.a. [1] – это комедия дель арте, — наводя читателя на мысль, что ему предлагается ключ. И пока, как положено в c.d.a., идёт представление персонажей, ему кажется, что ключ в замке  поворачивается. Но выясняется, что количество персонажей не дотягивает даже до одного мужского квартета, обязательного для комедии дель арте, а их там два, пусть один из персонажей Доктор, как раз, это столетник Вася, но зато четвёртый персонаж — женщина, сороконожка, и должен принадлежать паре женских персонажей. Появление детей сороконожки не оставляет от c.d.a. следа. Но, может быть, это водевиль, предлагает художник, обращаясь к статье о знаменитом русском водевилисте, или мемуары, раз уж на этой странице, но в другой статье, упомянут один из самых известных опытов в этом роде, [2] или даже педагогическая поэма, коли на рисунке обнаружится книга Антона Макаренко, [3] которую, правда, никто из персонажей книги не читал. Видимо, все эти указания, если понимать их прямолинейно, являются ложными указаниями. Но при этом они точно описывают атмосферу, в которой пребывают персонажи книги: добрая семейная атмосфера, наполненная умственными интересами и стремлением к гармонии. О гармонии есть статья «Консонанс», ставшая частью иллюстрации, — это согласие, созвучие. [4] Правда, консонанс должен пониматься в первую очередь в техническом смысле, в конце концов художник вспоминает об «измерении постоянных напряжений в супергетеро…», об детектировании. [5] Но эта страница может быть откликом на технику коллажа как таковую — она случайна. Художник стремится сказать, раз уж буквальные указания не читаются, что не только рисунки указывают на коллаж, но и текст этой книги может быть коллажем, а известно, что коллаж — это и литературная техника тоже. Однако кроме этого общего направления, которое, видимо, художник задаёт читателю, у читателя ничего нет. Он обращается к книге как к супергетерогенному объекту. Отдавая себе отчёт, конечно, что где-то есть люди, знатоки приборов и литературы, которые могут прочесть его, как собрание счастливых отрывков.

[1] Людмила Улицкая. История про воробья Антверпена, кота Михеева, столетника Васю и сороконожку Марью Семёновну с семьёй. Художник Евгений Подколзин. Москва: аст: Астрель: Малыш. 2013. Страница 8-я.

[2] Здесь же, страница 22-я.

[3] Здесь же, страница 66-я.

[4] Здесь же, страница 21-я.

[5] Здесь же, страница 25-я.

Comments are closed.