Тайна имени

Liudmila Ulitskaya. Istoriya pro vorobia AntverpenaЕсть люди, а столетники, коты, воробьи и сороконожки — это тоже люди, которые знают тайну имени, и есть люди, которые не знают тайны имени. Постигнуть тайну имени до самого дна вряд ли возможно, но люди, которые знают тайну имени, знают, что человек по отношению к имени свободен. Имя человека не поработитель, как обычно принято думать, а освободитель. И человек настолько свободен, что может сам себе присвоить имя. Правда, сделать это так же непросто, как создать капитал: легче получить капитал в наследство, а имя — от родителей. Человек, у которого нет имени, чувствует себя по крайней мере неловко. Его забота — где взять имя? Кот Михеев, к которому «мать была так невнимательная», «что забыла дать ему имя и называла его просто «котёнок», нашёл своё имя на двери, под которой ему приходилось ночевать. На двери было написано «кв.5» и «Михеев». [1] Кот Михеев выбрал себе «Михеев», хотя, надо сказать, что и «кв.5» тоже славное — танковое — имя: кв-1, кв-2… кв-5. Воробей Антверпен поменял своё первое имя, которое ему дали собратья в насмешку, на имя Антверпен, когда сидел на школьном окне и слушал, как «учительница географии рассказывает о дальних странах». [2] Воробей, конечно, мог сомневаться в том, будет ли его второе имя признано, но столетник Вася, а он был мудрец, воскликнул при знакомстве с воробьём: «Какое красивое имя!» [3] и развеял все его сомнения. Не известно, как получили свои имена столетник Вася и сороконожка Марья Семёновна, но как раз обстоятельство неизвестности говорит в пользу того, что и они присвоили себе имена сами. Их своеволие в отношении имени позволяет причислить их к тем, кто знает тайну имени, к некоему внутреннему кругу, обладающему скрытым, ведь своей тайной с посторонними они не делились, эзотерическим знанием. Есть, однако, и внешний круг знания, который составили многочисленные дети сороконожки. Столетник Вася, когда сороконожки стали совершенно неуправляемыми, дал каждой из них имя энциклопедической статьи, начиная от Абеляра и заканчивая Японией. Он опирался на педагогические идеи воробья Антверпена, согласно которым «у каждого существа должно быть имя! Хорошее, правильное имя. Как у него самого». [4] От нашего имени зависят наши дела. Мы можем исправлять наши дела, исправляя имя. Но Вася, когда обращался к сороконожкам по случае наречения их, сосредоточил их внимание на том, что они должны только «уважать своё имя», [5] поскольку от этого зависит их поведение. Мудрый Вася упустил из виду и связь имени с делами, и свободную природу наречённого, и то, что оно покоится на вечном энциклопедическом знании. Ведите себя хорошо — и у вас будет доброе имя. Вот и всё. Профанам достаточно.

[1] Людмила Улицкая. История про воробья Антверпена, кота Михеева, столетника Васю и сороконожку Марью Семёновну с семьёй. Художник Евгений Подколзин. Москва: аст: Астрель: Малыш. 2013. Страница 10-я.

[2] Здесь же, страница 15-я.

[3] Здесь же, страница 19-я.

[4] Здесь же, страница 70-я.

[5] Здесь же, страница 71-я.

Comments are closed.