Микро-джинн влетел в макро-бутылку

Eduard Uspenskij. Mikro4elove4kiМикро-историю пишут макро-историки. Дело не в размерах историка, а в том, что он находится вне её — в другом мире. В микромире микро-истории нет, там происходит обычная история, которую пишут обычные историки. Микро-история появляется тогда, когда на микро-мир кто-нибудь смотрит со стороны. Не только сбоку, сверху. Из-за того, что микро-история развивается быстрее, чем макро-история, макро-историк может видеть большие её отрезки, чем те, которые видит микро-человечек за свою жизнь. Макро-историк может даже посмотреть конец микро-истории. Но главная особенность микро-истории заключается в том, что она не только возникает, когда на неё смотрит кто-то высший, больший или чуждый, а в том, что она проникает в мир, который за ней наблюдает, и укореняется в нём. Микро-история — это история большого мира. Поначалу одно только известие о мире, населённом микро-человечками встречает отчуждение и неприятие, макро-писатель сталкивается с насмешками и обвинениями даже в том, что он сумасшедший. Да он и сам иногда думает, что «такого в жизни не бывает», что «всё-таки это галлюцинация». [1] Однако мир, который предстаёт перед писателем, слишком яркий, подробный и независимый, развивающийся так, как ему угодно, а не так, как макро-историк воображает себе его развитие, чтобы быть галлюцинацией. Находятся и люди, которые решаются удостовериться в существовании микро-человечков. Движет этими людьми заинтересованность: человек, который мечтает запустить «спутник вокруг Земли размером с грецкий орех», [2] мечтает о микро-экипаже для него; детей привлекают игры микро-игры и микро-друзья. Но признания микромира ждать, тем не менее, не приходится, ведь оно вызовет множество неприятных коллизий. Как, например, купить полграмма осетрины для гостей из микромира, если весы в магазинах рассчитаны только на то, чтобы взвешивать продукты в граммах? [3] Как ремонтировать дом, если знаешь, что он не только дом людей, но и дом целого мира микро-человечков? Как вообще ходить, лежать, стоять, если одним неловким движением можешь погубить целую цивилизацию? Понятно, что лучше не знать об этом, чем знать: хотя принято думать, что незнание не освобождает от ответственности, но смотря от какой ответственности. Если по незнанию погубить мир, а не розетку с вареньем, то ответа держать не придётся. Никто из этого мира не явится и не призовёт тебя к суду. Давление на макро-историка бывает велико. Но он не беззащитен. У него есть хороший способ оборонить, если не свою жизнь, то свои книги: он называет их сказками. Или микро-сказками. Жизнь так не защитишь. А микро-истории очень привязчивы. Люди знают, что через полчаса общения с человеком, который знался с микро-человечками, у них в голове тоже появятся «маленькие человечки». [4] Поэтому, надо думать, все облегчённо вздохнут, когда узнают, что микро-мир взорвался. И писатель потерял к этому миру интерес. Но все теперь знают, что микро-человечки существуют. Никто в этом не признаётся.

[1] Эдуард Успенский. Микрочеловечки: микроповесть-сказка. Художник Евгений Подколзин. Москва: Росмэн. 2014. Страница 5-я.

[2] Здесь же, страница 16-я.

[3] Здесь же, страница 21-я.

[4] Здесь же, страница 14-я.

Leave a Reply