Не один раз оставленные

Andrei Usachev. Polnyi KotoboiВсе когда-либо оставленные совершали одну и ту же ошибку: они думали, что оставить можно только однажды, как будто оставленность равна рождению, как если бы единожды рождённый был равен единожды оставленному. Так же думали и «коты северной широты». Но оказалось, это заблуждение: оставленного можно оставить и дважды, и трижды. Сначала его можно оставить одного, но с деревней, морем и лодкой. Потом его можно оставить без лодки, потом — без моря и, наконец, без деревни. На этом не обязательно останавливаться. Можно оставить без всего сразу. Извещать оставленного о том, что его оставили в очередной раз, не обязательно. Он сам всё поймёт, как это поняли коты: «сначала нас бросили, потом — продали, теперь — выселяют». [1] Коты, конечно, сами во многом виноваты. Растерянность, которую они испытали, когда их оставили в первый раз, понятна, но потом они успокоились, освоились, жизнь наладили: «у кого — куры, у кого — коза, вон и Шлында», а Шлында был известный разбойник и социальный критик, «обзавёлся трактором». [2] Им надо было повысить свой юридический статус, перестать быть бессловесными тварями, стать вровень с человеком, ведь они существа разумные и говорящие, может быть, закрепить за собой оставленную людьми собственность, в конце концов они ею пользуются, но они посчитали оставленность данной единожды: оставили — всё, значит, море, деревня и лодки наши! Но оказалось, что старые хозяева продали деревню, и продали без них, потому что у нового хозяина на котов аллергия, да и нельзя, видимо, деревню с котами продавать — не старое время. Новый хозяин тут же подогнал в деревню технику, охрану, строителей и первым делом «начал ставить забор». [3] Забор — это святое. Новый хозяин, впрочем, в деревне не показывался, а дал волю коменданту, человеку неуступчивому, настроенному на достижение результата любой ценой и в силу этого прямолинейного. Особенности характера коменданта вызвали партизанскую войну беломорских котов, которая получилась шумной, красочной, но, в общем, бескровной. Коты отстояли право жить в своей прекрасной деревне, но право это основалось на одной только способности юных наследников хозяина разговаривать с котами. Нет никаких гарантий, что с возрастом они не сделаются такими же, как их отец, который был «жесток к конкурентам, безжалостен к подчинённым, брезглив к животным» и имел только одну слабость — любил своих детей. [4] Понятно, что «если бы не дети, нам», котам, «не на что было бы надеяться». [5] Но дети, «когда вырастут, станут похожими на своих родителей». [6] И с этим невозможно спорить, поскольку у котов тоже «растёт достойная смена», [7] которой, если коты не поймут, что оставленность сама собой не может остановиться, её надо останавливать, ещё предстоит схлестнуться с бывшими детьми, наследниками нового хозяина, за лодки, за деревню и за море.

[1] Андрей Усачёв. Полный «Котобой»: сказочные истории. Художник Игорь Олейников. Москва: Росмэн. 2016. Страница 196-я.

[2] Здесь же, страница 160-я.

[3] Здесь же, страница 192-я.

[4] Здесь же, страница 212-я.

[5] Здесь же, страница 214-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же.

Comments are closed.