Подмена целей

Andrei Usachev. Polnyi KotoboiПонятно, как это понятно каждому русскому коту, что в условиях, когда тебя оставили, надо идти и грабить зоомагазины. Или фуры с надписью «Зоотовары». Но русские «коты северной широты», когда их поморскую деревню Котьму оставили люди, не могли соотнести себя, нет, не с грабежом, а с зоотоварами. Им и в голову не могла придти мысль, что они имеют к зоотоварам отношение. Как они не могли вообразить, что проходящий в море рядом с деревней лайнер, на котором есть «и бассейны, и фонтаны, и цветомузыка с фейерверками», имеет отношение к текущей реальности. [1] Они как будто дали отчаянию овладеть собой. «Скучно стало в деревне. Пусто. Голодно. Мыши и те ушли. Несладко пришлось котам. Кто бегал воровать в соседние деревни, кто попрошайничал в городе, а остальные перебивались с хлеба на воду». [2] Но ситуация оставленности не может быть понята только в парадигме отчаяния. Да, «когда люди переехали из Котьмы в город, нелегко поначалу было котам. Но со временем пообвыкли: кто шерсть прял да носки вязал, кто огород стал сажать, а кто и рыбачить начал. Море-то под боком». [3] Рыбачить на удочку: когда рыба уходила от берега, коты оставались ни с чем. Но, тем не менее, отчаянию сопутствует деятельность: «коты любят рыбу. Но воду не любят». [4] А точнее наоборот: не любят воду, но очень любят рыбу. «Коты северной широты» погружают себя в ситуацию, имеющую в парадигмальном смысле двойственную природу. На поверхности она выглядит как постоянная смена и даже подмена целей: коты стремятся по их словам к одному, а на самом деле совсем к другому. Они — два кота и с ними юнга мышонок — отправляются на китовый промысел, но, встретившись с китом, решают добывать треску. Зацепив хороший косяк, они решают большую его часть отпустить, потому что «всю рыбу не поймаешь», [5] а той, что поймаешь, они решают «подкормить земляков». [6] Казалось бы, лови треску и дальше, раз уж такая удача. Но они решают отправиться за селёдкой, и не просто за селёдкой, а за той, которая обитает на Северном полюсе — самой жирной в море, как они думают. Деревенское общественное мнение в соответствии с этой подменой целей тоже вполне двойственно: с одной стороны существует или, точнее, ожидается ехидное неприятие этой подмены — «сейчас начнётся»… «а где кит? Что-то у вас треска мелковата!» [7] – а с другой — полное отрицание этой подмены, как будто её и не было, но приятие только результата: «хороша треска, вон как» за ушами «трещит». [8] Отсюда и отношение к названиям: называли лодку определённо — «Китобой», а случайно получилось — «Котобой». [9] Но как раз хорошо: подменно.

[1] Андрей Усачёв. Полный «Котобой»: сказочные истории. Художник Игорь Олейников. Москва: Росмэн. 2016. Страница 21-я.

[2] Здесь же, страница 5-я.

[3] Здесь же, страница 35-я.

[4] Здесь же, страница 11-я.

[5] Здесь же, страница 27-я.

[6] Здесь же, страница 31-я.

[7] Здесь же, страница 28-я.

[8] Здесь же, страница 31-я.

[9] Здесь же, страница 15-я.

Comments are closed.