Холодное блюдо

Vladimir Sorokin. ManaragaМиссия book’n’griller’ов ясна: они создают разнообразие. Требования средневекового Бога универсальны, но трудновыполнимы, во всяком случае в существе своём, и ведут к внешнему, стилистическому однообразию. Бог вынужден думать о мелочах, чтобы ими не занялся кто-то другой, и создаёт Кухню, общество поваров, которые готовят — «жарят» — на книгах. Удачный сеанс, а блюда готовятся на глазах у заказчика, приводит к тому, что клиент, а с ним, конечно, и повар, оказываются в мире, стилистически связанном, через речь, но не только, и через действие тоже, с миром сожжённой книги. Трудно сказать как долго длится этот эффект, но он явственный: сожжённые Гоголь, Бабель, Булгаков окружают «читателей». И этот эффект заставляет людей рисковать деньгами, честным именем и даже жизнью, поскольку сожжение книг в кулинарных целях, а речь идёт о подлинных первых изданиях, в большинстве случаев похищаемых из библиотек, преследуется по закону. На счастье Средневековья, а всевидящий Бог — его основа, соблазном ремесла является массовое производство. Кухня не может, так считает одна часть её руководства, «читать» только для избранных, ряды которых в связи с успокоением жизни, наступившем после очередной мировой войны, не только поредели, но и качественно изменились: «первые клиенты стали респектабельными людьми. И у них гастрит от гриля. Оглянись на современную клиентуру: бандиты, отморозки, старпены-романтики, глупые любопытные. Нормальные клиенты ушли». [1] Производство упало. Разнообразие страдает: «в арсенале у каждого из нас есть максимум десять блюд. А у некоторых молодых — вообще по три. Но это же уныло». [2] Необходимо не только вернуть себе рынок, но приучить к «чтению» массового потребителя. Пусть «обеспеченная семья идёт вечером в ресторан «Дон Кихот». Другая — в «Улисс». Третья — в «Процесс». Вкусный обед из четырёх блюд на первоизданиях. Короткое меню. Печь стоит возле стола, полюбуйтесь дети, как горит великий роман». [3] И это не обман, не подделка, не «фейк». [4] На Урале, в искусственном подземелье, находящимся под горой Манарага, уже установлена молекулярная машина, позволяющая создавать точные, молекулярные копии книг в юридическом смысле, что принципиально важно, идентичные изначальным образцам. Первый молекулярный тираж — «Ада» Владимира Набокова, издание 1969 года, — в работе. Каждой книге будет соответствовать не только ресторан, но и свой тип печи. Печь «Ада». Печь «Авеста». Чтение, которым Кухня потчевала избранных, станет доступна всем. Прежнее разнообразие, правда, — десятки поваров, да у каждого в арсенале десять блюд, — конечно, не будет достигнуто, но, тем не менее, это будет разнообразие, а оно необходимо, когда Бог, — в новом Средневековье его место занимает система радиоэлектронного наблюдения, — приводит всё к единым универсальным требованиям. Впрочем, одна книга может составить стиль жизни и всё её разнообразие. Кухня, если отважится, однажды доберётся до ресторанов «Манарага», основным блюдом в которых, конечно, станет уральская строганина, поскольку и сам роман относится к тем блюдам, которые подаются холодными.

[1] Владимир Сорокин. Манарага: роман. Москва: аст: corpus. 2017 Страница 236-я.

[2] Здесь же, страницы 236-я и 247-я.

[3] Здесь же, страница 230-я.

[4] Здесь же.

Comments are closed.