Источник

Boris Rybakov. Remeslo Drevnei RusiРусские историки оправдывали слабую изученность древнего русского ремесла русскими «письменными источниками», которые необыкновенно «скупы» «в отношении фактов производственной жизни». [1] Однако влияло на их взгляды какое-то другое обстоятельство, не только требовавшее уделять внимание торговле и, в первую очередь внешней торговле, «при создании той или иной исторической концепции», [2] нежели ремеслу и земледелию, но и сохранявшее «скудность источников» там, где они уже могли изобиловать. Обстоятельство состояло в составлявшем изначальную, основополагающую концепцию русских историков, взгляде, покоившемся на том, что не древнерусские источники недостаточны, а само древнерусское ремесло было неразвито. И никакие источники не могли ему помочь. Взгляд этот в первую очередь оправдывали «суровые природные условия», в которых жили русские люди, и следовавшие из них малая подвижность народа и дрёма русской мысли: «нельзя было ожидать движения и усовершенствования промыслов и ремесла в древней Руси, в обширной малонаселённой стране». «Однообразие природы, обширность, пустота, суровые зимы, постоянная борьба с другими народами, плохие дороги приучили русский народ к стойкости и терпению, не возбуждая в нём новых потребностей и улучшение своего быта». [3] Во вторую очередь этот взгляд находил себе оправдание в «состоянии постоянной подвижности» русского народа, следовавшей из тех же природных условий: «русский народ, рассыпанный на громадном пространстве, переходя с места на место, искал себе плодородной почвы, рыбных рек, бортных урожаев и других богатых экономических условий природы. Это кочеванье, это искание льготной жизни не могло способствовать развитию ремесленности». [4] Между тем, автор, высказывавший эти идеи, входил в прямое противоречие со своими же исследованиями русского ремесла, которые многое в нём прояснили, но почему-то не мог от этих идей отказаться. На представление о неразвитости русского ремесла не могло повлиять и возникшее изобилие источников, поскольку над исследователями «продолжала довлеть историческая схема, выдвигавшая на первое место торговлю и совершенно не знавшая местного производства». [5] Относя ремесленные изделия древнерусского времени исключительно на счёт торговли, исследователи оставляли “на долю русского ремесла» «только глиняные горшки». [6] Исторические концепции русского ремесла различались лишь характеристикой импорта: одни считали импорт норманнским, другие, для которых «не только Царьград, но даже провинциальный Херсонес являлся постоянным источником благотворного влияния на Русь», [7] считали импорт византийским. Между тем, концепция древнерусского ремесла, изложенная автором «Повести временных лет», говорит об изначальной связи ремесла, народа и государства. Для обоснования своей концепции летописцу достаточно было во время поездки в Старую Ладогу увидеть вымываемые Волховом древние стеклянные бусины и услышать легенду о боге-кузнеце Свароге. [8] На основании только этих источников он создал концепцию, которая несравнимо более точно описывало русское ремесло, чем те концепции, которые были созданы русскими историками тысячелетие спустя.

[1] Борис Рыбаков. Ремесло Древней Руси. Москва: Академический проект; Культура. 2015. Страница 6-я.

[2] Здесь же.

[3] Н.Аристов, цитата. — Здесь же, страница 11-я.

[4] Он же. — Здесь же, страницы 11-я и 12-я.

[5] Борис Рыбаков… — Здесь же, страница 13-я.

[6] Здесь же, страница 14-я.

[7] Н.П.Кондаков, указание. — Здесь же, странница 15-я.

[8] Здесь же, страница 7-я.

Leave a Reply