Анна и Любовь

Anna Komnin. AleksiadaАнна беззаветно любила родителей ещё до своего рождения: когда Императрица «уже находясь в родовых муках», «запечатлела на своём животе знак креста и сказала: «Обожди, дитя, прибытия своего отца», который в это время «возвращался с войны против Роберта», [1] то Анна, — она и была это ожидавшее рождения царственное дитя, — согласилась потерпеть и появилась на свет только после того, как Император вступил в Город. «Приказание Императрицы было исполнено, что явно свидетельствовало о том расположении к родителям, которое я, — говорит Анна, — питала ещё в чреве матери и которое проявилось в будущем». «Многие люди могут рассказать о моей любви к родителям, и прежде всего те, кому известны мои дела». [2] А они на самом деле известны всем, кто держал в руках книгу Анны. Анна считала, что родительская любовь к ней равна её любви к родителям, хотя у неё находились немало причин для сомнений и поводов для горьких детских воспоминаний. Но любовью, думала Анна, Самодержец поступиться не мог. Самодержец отверг предложение «персидского султана» отдать Анну замуж за его старшего сына в обмен на войска, с помощью которых Самодержец мог бы добиться «своих целей не только на Востоке, но и в Иллирике и на всём Западе». [3] “Но Бог не допустил этого, да и сам Император не позволил бы такому случиться, даже если бы оказался в самом тяжком положении». «Он сразу же, как только услышал» об этом предложении, высмеял его, хотя, замечает Анна, «решив вскружить султану голову пустыми надеждами», он отправил к нему гонцов с письмом, в котором «заявлял», что «склоняется к предложению султана», и выставлял встречные предложения. [4] Анна не сомневается в любви отца, но что-то её тревожит, не зря же она называет его «великим ловцом человеческих душ» [5] и ставит в один ряд с «великими обманщиками» прошлого. [6] Гонцов Самодержца опередили. На сцене истории появилась сила, ещё на ней не бывавшая: современником Анны был Горный Старец, основатель секты ассасинов. [7] Брат «персидского султана», которого после нескольких военных удач «обуяла гордыня», «призвал» «двенадцать кровожадных хасиев, как они называются на персидском языке», [8] и они сделали предложение обменять Анну на войска для завоевания тогдашнего мира ничтожным. Хасеи спасли мир он византийского завоевания. Спасли родительскую любовь Самодержца, которая могла бы немало пострадать, по крайней мере в глазах его дочери. Спасли Анну, чтобы, может быть, она первая свидетельствовала о них. Спасли её дочернюю любовь, которая вряд ли была бы такой безусловной, стань она персидской принцессой. И спасли её читателей, которых не может быть без написанной ею книги о беззаветной любви дочери к своему отцу.

[1] Анна Комнина. Алексиада. Перевод Я.Н.Любарского. Санкт-Петербург: Алетейя. Издание 3-е, исправленное и дополненное. 2010. Страница 138-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 147-я.

[4] Здесь же, страница 148-я.

[5] Здесь же, страница 144-я.

[6] Здесь же, страница 145-я.

[7] Я.Н.Любарский. Комментарий. 707 — Здесь же, страницы 486-я и 487-я.

[8] Анна Комнина… Здесь же, страница 148-я.

Leave a Reply