Слово Императора

Anna Komnin. AleksiadaСлово Императора, обращённое к Западу, твёрже слова, обращённого им к Востоку, и во много раз твёрже тех слов, которые он обращает к еретикам или заговорщикам. Каким бы делом ни занимался Император, всё он стремился решить словом. Но это были разные слова по своей твёрдости. Заманив кельтов в ловушку, Император ради достижения полной победы, воспользовался словом безусловно твёрдым: одним кельтам он предложил службу, другим же по их просьбе позволили вернуться на родину, и просьбу эту исполнил «с радостью». [1] Кельтам была известна твёрдость императорского слова. Один из посланников султана тоже получает твёрдое слово Императора, но за то, чтобы это слово исполнилось, ему пришлось немало потрудиться: воплощая мысль Императора, а как всегда это была изысканная хитрость, ему удалось освободить для империи несколько, захваченных турками городов. Только после того, как этот посланник «вернулся к Императору» и «принял Святое Крещение», он «получил многочисленные дары и был назначен» правителем одного из городов. [2] Слову Императора не могли верить еретики. Он «приглашал еретиков к себе, завлекая их обещаниями всяких благ», [3] захватывал их, «конфисковал их богатства, которые распределял среди своих доблестных воинов, разделявших с ним тяготы и опасности битв». Жён еретиков он выгнал из домов, хотя, возможно, это уже делал не он, вождей еретиков сослал «на острова и держал под стражей, а остальных» «освободил и разрешил идти, куда они пожелают». Они, конечно же, поспешили на «свою родину», «чтобы по возможности устроить свои дела». [4] Мягкое слово императора имело долгое эхо: еретики перестали верить ему, заключили союз со скифами, среди которых были, «возможно, даже придунайские русские», [5] и принялись «ежедневно» совершать «набеги», возвращаясь «с большой добычей». [6] Впрочем, «впоследствии», между тех дел, которые требовали твёрдого слова, Император, «мимоходом» «уладил дела» с ними и «обязал договором». [7] На твёрдое слово Императора не могли рассчитывать заговорщики, особенно мнимые. Раскрыв заговор «составленный вождями Синклита и высшими начальниками войска», Император, хотя заговорщикам «по закону»» полагалось тяжкое наказание», «предпочёл не подвергать их этому наказанию, а только конфисковать имущество и сослать главных виновников, ограничив этим кару за участие в заговоре». [8] Один из византийских историков, однако, полагал, что Император «осудил невинных людей, с целью завладеть их имуществом», и, подтверждает эти слова современный историк, «судя по тому, что Анна необычно кратко говорит об этом заговоре», византийский историк «прав». [9] Впрочем, Самодержцу проще получить приговор из рук подданных, чем подданным из рук Самодержца, «ведь подданные обычно враждебно относятся к властителям». [10] Каким бы мягким не было слово Императора, оно твёрже слова его подданных.

[1] Анна Комнина. Алексиада. Перевод Я.Н.Любарского. Санкт-Петербург: Алетейя. Издание 3-е, исправленное и дополненное. 2010. Страница 127-я.

[2] Здесь же, страница 142-я.

[3] Здесь же, страница 128-я.

[4] Здесь же.

[5] Я.Н.Любарский. Комментарий. 619 — Здесь же, страница 478-я.

[6] Анна Комнина… — Здесь же, страница 131-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же.

[8] Здесь же, страница 130-я.

[9] Я.Н.Любарский. Комментарий. 612 — Здесь же, страница 477-я.

[10] Анна Комнина… Здесь же, страница 139-я.

Comments are closed.