Реконструкция невозможна

Vladislav Baiats. Hamam BalkaniaРеконструкция чувства двойственности, которое якобы переживали османские чиновники шестнадцатого века, основывается на том предположении, что «место рождения влияет», [1] поскольку, предполагается также, в империи есть места заведомо первостепенные и заведомо второстепенные. Уроженец какого-либо места, предполагаемого второстепенным, может чувствовать поэтому, будто рождён не в империи. Между тем, империя не видит таких территорий, которые в качественном смысле можно назвать окраинами, то есть второстепенными территориями, если это не буквально окраина — граница или фронтир. «Новые завоевания постоянно меняли границы, а тем самым не только их положение и формы, но и значение таких понятий как «центр» и «периферия». При таком положении дел «любую часть империи» можно было «назвать окраиной». «Впрочем, в какой-то момент любой клочок земли в самом деле был частицей, отрезанной от центра». [2] Но в какой-то момент времени любой клочок земли мог оказаться и центром, в том смысле, что мог обрести для империи важнейшее значение во время, например, военных действий или позже, когда на этом клочке начиналось строительство. Во время расширения империи её географический или исторический центр, состоящий из старых областей, «которые всегда принадлежали империи», [3] является по сути окраиной. В этих областях производятся ресурсы, в том числе людские, необходимые империи. Юсуфу Синану, происходившему из такой, старой области в Анатолии, пришлось вступаться за своих родителей, когда в его родном городе «началось переселение нетурецкого населения на Кипр». Его «родителей оставили в покое», [4] но это не отменяет роли старых областей в момент расширения империи. Окраины тогда благоденствуют. В каждом отдельном случае для этого есть какая-то особая причина, например, через них может пролегать «путь следования к Вене», [5] которая в тот же самый «какой-то момент» стала для империи вожделенной целью. «В семидесятые и восьмидесятые годы XX века Белград», находившийся на окраинах уже другой империи, «выглядел как центр мира». [6] В момент расширения жители окраин свысока смотрят на жителей старых областей. Когда на смену расширению приходит сжатие, центр переносится в старые, внутренние области, а географические окраины поставляют ему ресурсы, в том числе и людей. В шестнадцатом веке османы расширялись. Мехмед Соколович требовал строить на своей родине в Сербии и добивался своего. Юсуф Синан «в мечтах об османском центре, равно как и о его востоке», «создавал мечети школы и больницы», [7] но строил в основном в новых областях. Двойственность, однако, отсюда не проистекала. «Момент», когда Синан и Соколович «окончательно зажили жизнью Юсуфа и Мехмеда», [8] совпал с тем временем, когда по всей империи шло строительство. Султан благоволил к ним. И возвращение к прошлому, а значит, обращение к предполагаемой двойственности, было для них невозможным.

[1] Владислав Баяц. Хамам «Балкания»: роман и другие рассказы. Перевод Василия Соколова. Санкт-Петербург: Лимбус Пресс: Издательство К.Тублина. 2017. Страница 125-я.

[2] Здесь же, страница 126-я.

[3] Здесь же, страница 125-я.

[4] Здесь же, страница 132-я.

[5] Здесь же, страница 125-я.

[6] Здесь же, страница 127-я.

[7] Здесь же, страница 126-я.

[8] Здесь же, страница 132-я.

Leave a Reply