Астролог за работой

Vladimir Shkerin. Ot tainogo obchestvaОставив должность обер-прокурора Синода, С.Д.Нечаев получил «назначение в Правительствующий Сенат с пожалованием чина тайного советника». [1] Через пятнадцать лет он был «отмечен Орденом Белого Орла», [2] затем орденом «святого великого князя Александра Невского», наконец, он «получил свой высший чин — действительного тайного советника». [3] Возникает, однако, законный вопрос: «чем же реально был занят Степан Дмитриевич, когда служба его стала более почётной, чем обременительной?» [4] Вопрос тем более законный, что С.Д.Нечаев по свидетельствам современников умел избегать щекотливых дел, которых на его сенаторское рассмотрение подавалось достаточно, и самой службы, будь она даже почётной, нежели обременительной: Степан Дмитриевич занимался тем же, чем он занимался всю свою жизнь, а именно: вызывал русских мыслящих людей к откровенности. Кажется, что занятие это не такое уж и трудное, если вспомнить, что русским интеллектуалам, будь они заговорщики, раскольники, священники, горские поэты или даже профессиональные литераторы поговорить не с кем, и, тем не менее, оно требует подготовки, пусть все понимают, что назначение государственных собеседников интеллектуалам есть род попечения и призрения, от которого нельзя требовать лишнего. Для общения с Ф.Н.Глинкой, знаменитым писателем, автором широко известных и любимых читателями «Писем русского офицера», С.Д.Нечаеву пришлось обратиться к астрологии, коли Ф.Н.Глинка был ею как будто увлечён, хотя, как ясно из его писем, увлечён не столько астрологией, сколько тем вопросом, что христианство содержит древние, языческие знания, символом которых отчасти служит астрология: «древние праздники языческие, устроенные по умозрениям звездочётов, по течению светил и отношению Земли к порядкам небесным, оставлены (как основа взятая из природы) и приспособлены к отношениям высшей природы — природы благодатной, духовной, — к отношению церкви». «Мир древний не разрушился, но просветлился». [5] Отношение, которое выказывал Ф.Н.Глинка к предмету, глубина и сложность, которых он достиг, требовали к себе такого же уровня ответов. Однако ответы, которые давал С.Д.Нечаев, являлись почти исключительно насмешкой: «плодовитая златоволосая Киприда», а именно Венера, «украсила множеством цветов луга и сады. Ей обязаны мы и размножением насекомых и червей…» «В декабре и генваре заговорят чаще о крестинах, как в апреле и мае не редко слышно было о свадьбах». [6] В этом роде отвечал С.Д.Нечаев.  Ф.Н.Глинка при этом хорошо понимал, с чем имеет дело: «по путям, давно засорённым и осмеянным современными концепциями, — пишет он, отмечая и особенности ума собеседника, и характер их беседы, — Ваше Превосходительство доходите до истин высоких и некогда стоявших в высоком уважении у мудрых». «Из письма вашего повеяло мудростью древних, загромождённую теперь хламом новых учений и умствований, запечатлённых скептицизмом и неверием во всех видах». [7] Приятно было бы знать, что Ф.Н.Глинка тоже веселился. Но, кажется, нет: веселился только С.Д.Нечаев.

[1] Владимир Шкерин. От тайного общества до Святейшего Синода: декабрист С.Д.Нечаев. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 2005. Страница 316-я.

[2] Здесь же, страница 320-я.

[3] Здесь же, страница 321-я.

[4] Здесь же.

[5] Ф.Н.Глинка, цитата. — Здесь же, страница 325-я.

[6] С.Д.Нечаев, цитата. — Здесь же, страница 326-я.

[7] Ф.Н.Глинка, цитата. — Здесь же, страница 325-я.

Leave a Reply