Признаки империи: вода

Vladislav Baiats. Hamam BalkaniaУ империи особые отношения с водой. Независимо от того, морская это империя или континентальная, поскольку речь не о морях и реках, не о внешнем, материальном выражении отношений, которые складываются между человеком и водой — не о мостах, водопроводах, оросительных системах, колодцах, а об отношении империи со стихией. Выражением этих отношений служит то, что Коджа Мимар Синан-ага, великий османский архитектор, и Хаджи Мехмед-паша Соколович Высокий, великий визирь, именовали бы сегодня «подходами». «Самое важное крылось в подходе». «Надо изучать именно подходы». [1] Синан, воздвигший за свою жизнь несколько сотен архитектурных сооружений, построил и несколько десятков сооружений связанных непосредственно с водой — сорок одну баню, восемь мостов и шесть акведуков, [2] не считая того, что и все остальные сооружения, построенные им, так или иначе используют воду. Однако теми сооружениями, при строительстве которых наиболее полно находят себя отношения империи к воде, являются мосты. Империй не бывает ни без акведуков, то есть водопроводных систем, ни без бань, ни, конечно, без мостов, но именно мосты заставляют строителей обратиться к подходам. Построив мост в Узункопру, — сегодня это город Свиленград в Болгарии, [3] — Синан пришёл к выводу, что «мост был выстроен не только из камня с помощью лесов и связующих растворов, но и из воды. Причём не из любой, но из той именно, которую следовало преодолеть». [4] Вода эта — не река, через которую был построен мост. Империя, как и строители, не может решить отношения с водой раз и навсегда, но должна решать её каждый раз по новому, поскольку вода везде разная, условия строительства везде разные, или, другими словами, «ни одна постройка чего угодно из одного и того же материала не бывает одинаковой. Каждый раз всё создаётся снова и впервые». [5] Строитель, поэтому, «строит мост сначала для неё» — для воды, — «а уж потом для людей». [6] Империя тоже живёт сначала для воды, а потом уже для людей: Синан испытывает необыкновенное чувство от того, что дело, которому он служит, переживёт его. «И будет жить вечно»; [7] великий визирь убеждается, что его вера в кого-то — «не просто прихотливое использование своей власти, а практичное и хорошее дело, предназначенное для всех». Султан желал бы «гордиться своими (чаще всего молодыми) избранниками» и желание его сбывалось. [8] Вода, однако, является тайной: «не стоит рассказывать всё про воду», иначе рассказчика «могут неправильно понять». [9] Так повелось видеть причину успехов Синана в лучшем случае в его таланте, хотя «самое важное крылось в подходе к тому, что он делал». [10] Крылось в воде. Вода была его тайной. У империи водяная сущность.

[1] Владислав Баяц. Хамам «Балкания»: роман и другие рассказы. Перевод Василия Соколова. Санкт-Петербург: Лимбус Пресс: Издательство К.Тублина. 2017. Страница 91-я.

[2] Здесь же, страница 306-я.

[3] Примечание * — Здесь же, страница 89-я.

[4] Здесь же, страница 91-я.

[5] Здесь же, страница 90-я.

[6] Здесь же, страница 91-я.

[7] Здесь же, страница 90-я.

[8] Здесь же, страница 89-я.

[9] Здесь же, страница 91-я.

[10] Здесь же.

Comments are closed.