Признаки империи: бабушка

Anna Komnin. AleksiadaБабушка Анны Комниной стремилась «к возвышенному образу жизни», [1] “к монашеской жизни», [2] а может быть, уже была монахиней. [3] Но она «была любящей матерью. Она хотела вместе с сыном перенести бурю, обрушившуюся на Империю, и как можно лучше управлять кораблём — всё равно, дуют ли ему попутные ветры или со всех сторон обрушиваются на него волны; тем более что её сын, вступив на корму, только недавно взялся за кормило и никогда раньше не имел дела с такими волнами и ветром». [4] Её сыну было «около двадцати пяти лет». [5] Сын «взял на себя труды и тяготы войны, так что матери оставалось лишь наблюдать за битвами со стороны; её сделал госпожой». «Он обладал только внешними признаками власти, она — самой властью. Она издавала законы, распоряжалась и управляла всем, а он лишь утверждал её письменные и устные распоряжения, первые рукой, вторые — голосом, он был для неё, как говорится, инструментом власти, а не самим властителем. Он был доволен всем, что она решала и определяла, не только потому, что подчинялся её как матери, но и потому что считался с ней как со знатоком искусства властвовать». [6] Анна, несмотря на то, что «пишущему историю» следовало бы «характеризовать» мать императора «не по роду и крови, а по нраву, добродетели и тем качествам, которые должны интересовать историка», [7] обращается к роду и помимо своей воли открывает бабушку как феномен имперской истории. Те качества, которые, несмотря на её монашеское одеяние, сделали её правительницей Империи, и материнские её качества, отступают вглубь, а впереди оказываются извечные качества бабушки. «Она», как положено бабушке, «владела даром слова», хотя «была немногословна, не растягивала свои речи, в то же время вдохновение не покидало её слишком скоро». «Она заняла императорский трон уже в пожилом возрасте, когда обостряется мысль человека, достигает рассвета его ум и вместе с тем возрастает опыт, — а именно это и обеспечивает успех правлению. Люди такого возраста» «не только способны говорить умнее молодых, но и действовать с гораздо большим успехом». [8] Бабушка «привела в похвальный порядок женскую половину дворца», которая стала походить теперь «на святой монастырь». «А какими словами описать её жалость к беднякам и щедрость к нуждающимся? Её дом был пристанищем для всех бедных родственников, для всех чужестранцев. Священников и монахов она особенно почитала, приглашала их к себе обедать». [9] Бабушка ещё не укладывается в канву «исторического повествования», она есть «уклонение от темы», [10] но Анна уже сделала её частью этого повествования.

[1] Анна Комнина. Алексиада. Перевод Я.Н.Любарского. Санкт-Петербург: Алетейя. Издание 3-е, исправленное и дополненное. 2010. Страница 75-я.

[2] Я.Н.Любарский. Комментарий. 325 — Здесь же, страница 439-я.

[3] Он же. Комментарий. 327 — Здесь же.

[4] Анна Комнина. Алексиада. — Здесь же, страница 76-я.

[5] Я.Н.Любарский. Комментарий. 347. — Здесь же, страница 442-я.

[6] Анна Комнина. Алексиада. — Здесь же, страницы 78-я и 79-я.

[7] Здесь же, страница 79-я.

[8] Здесь же, страница 78-я.

[9] Здесь же, страницы 79-я и 80-я.

[10] Здесь же, страница 80-я.

Comments are closed.