Признаки империи: снегопад

Anna Komnin. AleksiadaВизантийское сознание воспринимает только два направления из всех сторон света — запад и восток, хотя география ему более чем знакома. Север и юг, существуя независимо от востока и запада, если начинают приближаться к Городу, становятся или западом или востоком. Войны, которая ведёт империя, это всегда войны с западом или с востоком, пусть бы они происходили на самом дальнем юге или севере. И первое, с чем сталкивается византийский император, взойдя на престол, это Запад и Восток, без всякого Севера и Юга, к которым можно было бы обратиться за разрешением или усложнением этой дилеммы, которая становится особенно острой, когда у империи остаётся всего «триста воинов», «да и те слабосильные и неопытные в бою» «и немногочисленные варвары-чужеземцы, носящие обычно мечи на правом плече», а именно варяги, союзники разбредаются и нет денег в казне. [1] Восток тогда бывает близок и явственен настолько, что ему остаётся только «переправиться через море, чтобы стать у стен Города, а Запад уже приготовляет всё, чтобы море переплыть. Восток и Запад не оставляют Империи выбора. На Востоке она ведёт скрытую войну: по ночам воины империи плавают вдоль вражеских берегов, «скрытно высаживаются», нападают, а «затем сразу же возвращаются обратно» на корабли. [2] Когда эта война приносит успех, а воины набираются силы, она уже ведётся «не тайно по ночам, а средь бела дня», и приводит в конце концов к тому, что «затухшая искра могущества Ромейской державы мало-помалу разгоралась». [3] На счастье Империи ни Восток, ни Запад не едины. Что-то происходило внутри Востока, что-то внутри Запада. Империя обращается к тем областям Запада, которые «находятся в тылу». «Обещание богатых даров и титулов» [4] удерживает эти области от войны против Империи, а подношение «144 тысяч номисм и 100 влаттий» «из обработанного серебра и романатов старого качества» [5] вызывают столкновение и внутри Запада. И, когда Запад всё-таки выступает против Империи, презрев все мирные средства, которые она использовала, чтобы предотвратить войну, на сторону Империи переходит природа. Совпадение нашествий и природных катаклизмов указывает на то, что те и другие вызываются одними причинами, которые приводят и к войнам и к бурям на море. Западный флот, искавший столкновения с Империей, «неожиданно настигла жестокая буря. Сильный снегопад и дующие с гор ветры привели в большое волнение море. С воем вздымались волны, у гребцов ломались весла,, ветер рвал паруса, сломанные реи падали на палубу и корабли уже начинали тонуть вместе с людьми. Всё это происходило в летнюю пору». [6] Лето спасло армию Запада от полной гибели, поскольку та её часть, которая спаслась на берегу, нашла «нивы, поля и сады» «изобиловавшие плодами». [7] Война продолжилась. Но Империя объявила признак.

[1] Анна Комнина. Алексиада. Перевод Я.Н.Любарского. Санкт-Петербург: Алетейя. Издание 3-е, исправленное и дополненное. 2010. Страница 73-я.

[2] Здесь же, страница 86-я.

[3] Здесь же, страница 87-я.

[4] Здесь же, страница 84-я.

[5] Здесь же, страница 85-я.

[6] Здесь же, страница 88-я.

[7] Здесь же, страница 89-я.

Comments are closed.