Новый Великий Новгород: видение

Vladimir Shkerin. Ot tainogo obchestva«Обольщающее чувство независимости» в «предметах», [1] относящихся к вере, нашёл С.Д.Нечаев в старообрядцах, а значит, если согласиться с тем его мнением, что старообрядцы составляли большинство жителей горнозаводского Урала, во всех горнозаводцах, которые чувство это хорошо осознавали: «мы стародавние жители» «местному начальству повинуемся и всякие заводские работы с успешностию исправляем, а что касается до веры и самого душевного понятия, в том подвержены судьбе Бога всевышнего и самой воли божеской, и то сия душевная принадлежность есть единого Бога». [2] Независимость уральцев простиралась, однако, значительно дальше: «они по своей воле поучаются в её» «основаниях и наставников избирают также произвольно, руководствуясь в том справедливым уважением или нечувствительно подчиняясь влиянию искусных пустословов». [3] И ещё дальше: «их вес в делах екатеринбургского градскаго общества» таков, что они имели «возможность в своём городе всё делать по-своему», и распространять это своё «влияние на дела в губернии». [4] Независимость имела опору в «богатстве и именитости многих из раскольников», [5] но всё-таки самые глубокие основания были духовные: «в духовном смысле это самая настоящая вольница Великого Новгорода, где, как известно, начались первыя в России ереси». [6] Но это понимали и старообрядцы, которые положили своему чувству независимости предел: к какому бы виду уральского раскола не обращался С.Д.Нечаев, он везде находит, что одни из раскольников «ныне сердечно преданы своим государям», что они «отличаются качествами общежития и в дополнение к многим достоинствам ума и сердца», [7] другие «искренне молятся о покойном государе» «за ныне царствующего императора», [8] третьи, несмотря на то что имеют «изощрённую систему понятий», полного доверия к которой нельзя иметь, но «охотно повинуются государю и говорят даже, что за него приносят моления», [9] а четвёртые, наконец, «о государе искренне молятся за то спокойствие, коим по воле Его Величества пользуются» «и за прочие его попечения о благе общем». [10] Предел независимости положен благодарностью или, другими словами, «старообрядцы слишком обласканы правительством, чтоб питать к оному одинакие с предками своими чувствования». [11] Но, говорит С.Д.Нечаев, во многом это видимость. И то, что это видимость, легко проверить: «если б вдруг отнято было что-либо из присвоенных ими от послабления начальства, утверждённых давностиею и обычаем вольностей, при всей видимой преданности старообрядцев к государю, могли бы последовать более или менее опасные волнения, которых целиею было бы по крайней мере неповиновение местному начальству». Ведь в мятежах они уже участвовали. «Главнейшие лица из нынешних, конечно, образованнее, но зато и несравненно богаче; а деньги в смутах народных не последнюю роль играют». [12] Но что именно можно было бы отнять, С.Д.Нечаев не сказал. Иллюзии не терпят даже словесной игры.

[1] Владимир Шкерин. От тайного общества до Святейшего Синода: декабрист С.Д.Нечаев. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 2005. Страница 236-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 235-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 238-я.

[7] Здесь же, страница 239-я.

[8] Здесь же.

[9] Здесь же.

[10] Здесь же, страница 240-я.

[11] Здесь же, страница 239-я.

[12] Здесь же, страница 238-я.

Comments are closed.