К предназначению шаманов

Skazki i predaniia nganasanШаманское дело безнадёжное: одну душу спасая, они две теряют. Люди говорят им: «и то спасибо. Спасибо не за то, что ты ничего не помог, спасибо за то, что приехал». [1] Пришли голод и болезни, о которых устроители земли не помышляли, и силы шаманов не стало хватать. Люди призывали детей. »Близ нас есть маленький ребёнок. Он шаман. Его призовите». Есть «там маленький ребёнок, только на ногах стал ходить. Перед отцом и матерью на доске чума играет». «Парка шаманская и бубен у него очень маленькие. Как большой шаман прыгал и изгибался он». [2] Есть у него и духи помощники и немало. Знает он и топографию нижнего мира, из которого ему приходиться выручать сердце человека. Пока выручает сердце, теряет отца и мать. «Другую душу спасая, он их потерял». [3] По ребячеству ли своему или по тому, а шаманы вообще неправильно определили источник угрозы: они вели борьбу с шаманами нижнего мира, который, однако, хорошо населён и шаманов там было значительно больше, чем на верхней земле. Шаманы нижнего мира стремятся заполучить людей из верхнего, шаманы верхнего мира по мере сил хранят своих людей. И вниз идти легче. Положение верхнего мира осложнялось тем, что шаманами не становятся, а рождаются. И тем, что в годы потрясений, многие из тех, кто мог бы шаманить, кто чувствовал в себе какую-то силу, предпочитали скрывать её, поскольку она казалась им ничтожной перед теми необыкновенными бедами, которые обрушились на людей: «я скажу про это» — про беду — «брату. Но не буду ему говорить как шаману, а расскажу просто так. По всему видно, что он не хочет, чтобы люди знали, кто он такой». [4] Болезни и голод, однако, принесли и ту благотворную перемену, что нашлись люди, которые стали шаманами не по рождению, а по необходимости. И они были как будто новые шаманы, поскольку увидели другой источник опасности для людей. Опасность исходила не от нижнего мира, а от богов: «когда я заболел, я ходил по всяким богам, дрался с богами, просил, чтобы люди были сыты и богаты. У этого самого голода, который нас мучил, у него свой бог есть». [5] С богами, в том числе с богом голода, можно вести жестокий, но открытый торг, в отличие от отношений с шаманами нижнего мира, которые построены на хитростях и обмане. «Отдал я жену своего старшего брата ему, этому Хони-нгуо. За питание в течение нескольких лет отдал, за диких оленей, за куропаток. И отдал ему ещё свою левую щёку». [6] Зато голод и болезни отступили. Полезнее торговаться с богами, чем хитрить с нижним миром.

[1] В голодный год. — Мифологические сказки и исторические предания нганасан. Москва: главная редакция восточной литературы издательства «Наука». 1976. Страница 104-я.

[2] Семь ледяных девушек. — Здесь же, страница 96-я.

[3] Здесь же, страница 98-я.

[4] Воскресший человек. — Здесь же, страница 100-я.

[5] В голодный год. — Здесь же, страница 105-я.

[6] Здесь же.

Comments are closed.