Вышитое небо

boris-rybakov-yazychestvo-slavianРусское время не прядено, а вышито. Русские богини — не пряхи, а вышивальщицы. Русскую судьбу нельзя распутать, словно клубок, и нельзя прервать, словно нить. Вышитое человеку не избыть. Хотя забвение «первичной семантики сюжетов» подступает даже к самим вышивальщицам: «многое», благодаря забвению, «перепуталось, целостные устойчивые композиции распались на части, появились сочетания элементов, первоначально принадлежавших разным сюжетам, возросло количество комбинаций». Но есть сундуки, красота и традиция: «только длительное хранение ритуальных вышивок в семейных сундуках, сила традиции и красочная декоративность старинных композиций позволили сохраниться древним сюжетам настолько , что они могут всё же служить источником пополнения сведений о язычестве». [1] Или, если выйти из пределов научной задачи, служить сохранению памяти. Забвение отступает. Русская вышивка — текст. Не зря слово «писать» означало не только выписывать буквы или писать картины, но и создавать вышитое изображение — «писать шёлком». [2] Русские тщательно хранили свои вышивки, как если бы они хранили книги, но тщательнее всего укрывали «полотенца с кругами», которые «висели прежде вместо календарей», — «их берегли, передавали из поколение в поколение». [3] Эти полотенца известны как «месяцесловы» или месяцы», представлявшие собой как раз «круги, затейливо вышитые на полотенцах и передниках по кумачу». «Месяц» зрительно представляет собой нечто вроде свернувшейся в кольцо гусеницы, расчленённой на несколько десятков поперечных секций. Внутри «гусеницы» розетка из 12 лепестков, соответствующих месяцам; счёт идёт посолонь — «по часовой стрелке» — начиная с января. На внешней стороне «месяца» размещено неравномерно несколько чётко выполненных значков: круги с крестом внутри, сердечки, крупные спирали, маленькие петельки». [4] Ближе всего «месяцеслов» выписанному в разрезе яйцу, скорлупой которого выступает гусеница, а желтком — двенадцатилепестковый цветок, не исключая воздушного мешка, который можно предположить наверху его, там, где «гусеница» разомкнулась: здесь, «между началом и концом года помещён большой круг, который», «обозначает, возможно», «особое время двенадцатидневного праздника», — «зимних святок» — «как бы вынесенного за скобки обычных дней года». [5] Более того, «месяцеслов» не просто яйцо, а раскрашенное яйцо, если учесть, что как раз на его внешней поверхности расположены различные значки. Принято расшифровывать «эти деревенские самодельные календари как слияние христианской основы с важнейшими земледельческими приметами». [6] Но многие внешние значки, во всяком случае те из них, смысл которых поддаётся расшифровке, например, праздник комоедицы, отсылают ко времени доземледельческому. Должно говорить не столько о слиянии христианского и земледельческого календаря, сколько земледельческого и охотничьего. Элементы вышивок, которые могут быть приурочены к календарю, например, пара лебедей, свидетельствуют о том: “отпуск на волю двух пойманных лебедей» «был своего рода магической жертвой охотников божествам неба, совпадающей по времени с осенним праздником урожая». [7] Но главное свидетельство состоит в яйцеобразном устройстве «месяцеслова»: яйцо — символ земли, укрытой расписным небом. Время на небе. Небо вышитое.

[1] Борис Рыбаков. Язычество древних славян. — 3-е изд. — Москва: Академический проект: Культура. 2015. Страница 529-я.

[2] Здесь же, страница 527-я.

[3] Г.П.Дурасов, цитата. — Здесь же, страница 532-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 533-я.

[6] Г.П.Дурасов, указание. — Здесь же.

[7] Здесь же, страница 530-я.

Comments are closed.