Предвосхищать и восхищаться

Aleksandr Stepanov. FenomenologiaЧитатель, не умеющий предвосхищать содержание книги, не сможет читать, подобно тому, как не сможет жить человек, не умеющий предвосхищать события жизни. Человек всегда катит перед собой волну предвосхищения. Предвосхищение нельзя назвать «фазой». [1] Покуда человек жив, предвосхищение остаётся с ним: “предвосхищение срабатывает помимо моей воли, автоматически, и не только во время реального посещения каких-то мест, но и при мысленном обращении к произведениям архитектуры, которое может быть инспирировано чтением, разглядыванием фотографий, рисунков» [2] и тому подобным. Предвосхищение работает и тогда, когда человек воображает. И воображать он не смог бы, не предвосхищая своё воображение. Предвосхищение — это благо. Но у него есть и одна особенность, с которой трудно свыкнуться тем, кто считает благом и восхищение — предвосхищение похищает восхищение. Предвосхищение может быть таким глубоким, что человек наперёд знает всё, что ни произойдёт и в жизни, и в книге, и в городе. Такому человеку приходится усмирять свою способность предвосхищения: «время от времени я, шагая в тысячный раз по знакомой улице или бросив взгляд в какую-нибудь подворотню, я пробую блокировать предвосхищения, пытаясь вообразить себя то приезжим, то ребёнком, имитируя как бы первый взгляд на всё, что вижу, чтобы повысить остроту восприятия и тем самым преодолеть его автоматизм». [3] И получить с тем вместе наслаждение. «Этот приём промывает глаза, но, увы, не может» «работать долго, потому что такая искусственная установка не поддерживается практическими мотивами», [4] среди которых, предвосхищение — важнейший. Но иногда восхищение преодолевает предвосхищение. Последнее позволяет это делать, поскольку в противном случае человек не смог бы получать удовольствие — белый свет был бы ему не мил. Не говоря уже о чтении. Восхищение — это функция предвосхищения. «Без предвосхищений не было бы и событий, потому что событием можно считать только то, что что либо не совпадает, либо не совпадает с ожидаемым. С той лишь разницей, что неисполнения предвосхищения — всегда событие, а исполнение является событием только тогда, когда предвосхищение тогда, когда предвосхищение переживалось мною с большим душевным участием». [5] Предвосхищение и основанные на нём удовольствия указывают человеку на его место в отношении к книге или к городу. Человек не выступает «посредником» между архитектурными элементами города или элементами сюжета или стиля, в котором написана книга. Они то, что он предвосхищает, но они существуют до его предвосхищения. Он ничего не может поделать с городом или с текстом. Он не может отменить авторство, не может вторгнуться в него, поскольку автор, хотя и может быть явлен многими лицами своих архитекторов, строителей или писателей, всё тот же, что и автор природы. Человек — не протагонист. Он не является героем книги, ни тем более города, где действуют здания. Город — текст, и смотрит на него человек со стороны, так же, как и на текст книги. Но написаны эти тексты для него.

[1] Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга. Санкт-Петербург: Арка. 2016 Страница 279-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

Comments are closed.