Синтаксис камней

Aleksandr Stepanov. FenomenologiaСловарь «старого Петербурга» насчитывает «десять тысяч зданий». Отношения между зданиями вряд ли возможно назвать «бессловесными архитектурными сюжетами, немыми сценами», [1] скорее их можно сравнить с теми отношениями, которые складываются между словами в предложении. Слова, из которых состоит текст города, расставляют в предложении архитекторы. Нельзя согласиться с тем, что они возникают «благодаря нашему посредническому вмешательству», [2] что они, если и существуют, то только в нашем воображении, которое способно сближать «разные пространства» — «не обязательно пересекающиеся улицы» [3] — в противном случае придётся наделить посредника между зданиями абсолютными возможностями, благодаря которым он может не только занять место архитектора, но избавиться и от самого города. В этом случае Петербург возникнет и пребудет только в посредующем воображении. И в каждом воображении это будет Петербург исключительный, не сходный с другими. Между тем, отношения между зданиями, которые называются здесь сюжетами, есть отношения соседствующих зданий. Соседство нельзя понимать буквально, но оно всегда зримо и ограничено. Например, это соседство зданий, видимых в окне. Отношения между зданиями доступны опыту разных людей, который, несмотря на различие чувств, этими отношениями вызываемыми, свидетельствует о существовании архитектурных зависимостей помимо воображения. Речь идёт не о сюжете, следовательно, а о синтаксисе. Из соседства зданий может развиться сюжет, — так развиваются улицы, город в целом или даже связь между городами, — как в том случае, когда обнаруживается, например, сходство в формировании петербургских и римских архитектурных ансамблей, но сами отношения между зданиями бессюжетны. Правда, предлагаемая терминология отсылает к сюжету — разлад, взаимная заинтересованность, компромисс, невольный компромисс и так далее, наконец гармония. Но и в этом здания похожи на слова. Из их гармоничных отношений складываются ансамбли. Пусть «полноценная гармония возникает не из стилистического унисона, а из удачного созвучия разностильных зданий», [4] стиль возникает из верного расположения слов в предложении. Архитектор решает к каким средствам прибегнуть, создавая гармонические отношения между зданиями, — из одного стиля их извлечь или «из удачного созвучия разностильных зданий». [5] Одно лишь знание правил не гарантирует, конечно, создание ансамбля — «необходимы вкус и элемент счастливой случайности», [6] — тем не менее отношения между зданиями подчинены строгим правилам синтаксиса, которые нельзя преодолеть, не разрушив предложения, а там, может быть, и всего текста. «Посредник» между зданиями, а проще сказать, читатель слов, очень скоро обнаруживает своё бессилие, что касается возможности изменений. Ничего со своим городом при обычных условиях существования он, конечно, поделать не может. Его счастье — метасюжет или, как раз, именно сюжет, поскольку мета — это уже отношения городов между собой. «По впечатлениям от прогулок память выстраивает из этих сцен» — то есть из череды предложенных отношений между зданиями — «метасюжеты, характерные для той или другой части города, улицы, площади, набережной, перекрёстка, двора». [7] Но это и счастье читателя книг. Петербурга не переписать.

[1] Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга. Санкт-Петербург: Арка. 2016 Страница 246-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 247-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 249-я.

[7] Здесь же, страница 247-я.

Comments are closed.