Пространство освобождает

Vladimir Shkerin. Ot tainogo obchestvaНедостаток это или достоинство, но главное в характере народа — пространство, непосредственно данное пространство или его отголосок в характере. С.Д.Нечаев отмечает «неудобность местного положения», именно Урала,, «для строгого наблюдения со стороны полиции: пространство, населённость, дремучие леса, непроходимые горы — всё препятствует бдительнейшим ея мерам». [1] Пространство, как показывает история, можно исправить, но пока оно исправляется, возникает народ с характером, соответствующим этим пространствам, и такой, который сохраняется даже тогда, когда леса уже не будут дремучими, а горы непроходимыми. Потом можно исправить и характер, но история уже произойдёт. Пространство повышает цену человека. Несмотря на тяжкий труд в заводах и происходившие катастрофы, — например, гибель в течение года от голода и холода 800 из 1000 рекрутов, прибывших из Пензенской губернии «в Богословский казённый горный округ, объединявший самые северные металлургические заводы», [2] — С.Д.Нечаев отмечает, что руководители уральских заводов постоянно выгораживают своих работников. Вряд ли пространство проявляется в цене человека само по себе, но оно присутствует. О нём помнят все — и правительство, и губерния, и заводское начальство, и сами работники. Меры, которые принимаются в виду пространства, возникают не как прямо экономические, а как будто религиозные, но меняют они в конце концов положение работников. И человека вообще. Правительство оказывает «общие и частые снисхождения», губернатор «по секрету» даёт «предписания о защите их от притязаний духовенства, которые не всегда бывают справедливы», [3] “заводские имения, где наиболее находится раскольников, заведываются полицией», [4] но заводское начальство «в дела раскольников не мешается» [5] полиция, видимо, тоже, и, что, кажется, более всего удивляет С.Д.Нечаева, в дела раскольников не мешается и церковь. Может показаться, что это обстоятельство связано с составом уральского населения, пятая часть которого по официальной статистике пребывала в расколе, а по мнению С.Д.Нечаева наоборот, только «одну пятую часть жителей можно почитать православными». [6] Но состав населения возник из пространства. А за ним пространства ещё большие. От этих соседних пространств исходит сила, которую С.Д.Нечаев, находящийся в контексте своего исследования о расколе, понимает, конечно, не как пространственную, а как религиозную. Одну из причин, сложившегося на Урале положения дел он видит в «соседстве Тобольской губернии», «куда высылаются на поселение распространители разных вредных толков», и вообще в соседстве Сибири, в сторону которой проходят арестанты, «ежегодно более 15 тыс.», [7] а обратно идут беглые. Движение их каждый день свидетельствовало о том, что есть пространство ещё большее, чем Урал. И есть на что опереться их свободе, которой С.Д.Нечаев на каждом шагу находит удивительные примеры. Даже «обитатели староверческих скитов» «пользовались» «значительной свободой», «свободно переходя из одного монастыря в другой», «оставляя иноческую жизнь» или, напротив, «пошатавшись по свету», [8] снова возвращаются к ней. Пространство рядом.

[1] Владимир Шкерин. От тайного общества до Святейшего Синода: декабрист С.Д.Нечаев. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 2005. Страница 231-я.

[2] Здесь же, страница 196-я.

[3] Здесь же, страниц 232-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 231-я.

[6] Здесь же, страница 220-я.

[7] Здесь же, страница 233-я.

[8] Здесь же, страница 234-я.

Leave a Reply