Звук событий, свет бытия

Vladislav Baiats. Hamam BalkaniaАрмия, подобно империи, на четыре пятых, а то и на ещё большую часть, погружена в бытие. Событие составляет малую часть её жизни: «на каждого воина первой линии приходилось» в ней «по несколько обычных солдат и солдат запаса, ремесленников, торговцев, обозных, призванных заботиться о том, чтобы каждый из воинов надлежащим образом исполнил свои обязанности». [1] Бытийная часть армии видна тем, кто находится внутри. «Со стороны всё выглядело иначе: приметны были выдающиеся бойцы, в то время как вся армада, обеспечивавшая победоносное продвижение, оставалась в глубокой тени». [2] Однако «механизм существования всей империи», [3] а значит, и армии, состоит не только в том, что «бойцы первых рядов» рискуют, а «в случае триумфа» принимают «на себя «бремя» славы и богатства», [4] но в том, что армия совершает ещё невидимую созидательную работу: «мимары до наступления идут впереди войска и строят дороги, мосты, насыпи, валы. После боя» «им придётся чинить повреждённое», приводить в порядок захваченные крепости, чтобы «в тех укреплениях, когда мы двинемся вперёд, можно было оставить наши гарнизоны». [5] Строителям лучше работать в мирное время, но и в военное время армия, как и вся империя продолжает созидать, пусть в тени, которая, однако, не есть световая завеса, а в первую очередь звуковая. Событие тоже есть событие звуковое: «военные действия и состояли в основном из звуков: из ружейных выстрелов, грохота пушек», «стонов, криков, рокота барабанов» и тому подобных, к которым примешивались «естественные звуки природы». [6] Когда звуки стихают, событие исчезает. Ничто не указывает на то, что оно было. Отряды строителей и дождь быстро приводят всё в порядок. Строители «действовали абсолютно надёжно», но кроме того, «все они были христианами», [7] а это значит, что, когда имперское событие стихает, оно не только исчезает без следа, но обнаруживает бытие с ним никак не связанное. Империя обнаруживает двойственность. В ней, впрочем, находятся люди, которые понимают двойственность как проблему и решают её. Среди них великий визирь и серб по происхождению Хаджи Мехмед-паша Соколович Высокий и великий османский архитектор, по происхождению грек, Коджа Мимар Синан-ага. Последние решали проблему двойственности империи как свою личную. Мехмед-паша, едва османский флот потерпел поражение при Лепанто, приступает к строительству нового. Строительство и не останавливалось. Через год, если бы кто-нибудь заглянул за событийную завесу, он мог бы увидеть новый османский флот с новыми кораблями, новыми экипажами и новыми — глобальными — задачами. Строительство шло, конечно, с «большим шумом, намеренно устроенным», чтобы «мотивировать деморализованные массы внутри страны». [8] Синан строит города. Через некоторое время события и бытие, звук и свет, начнут соответствовать друг другу. Между ними образуется связь и единство. Но это уже не будет империя.

[1] Владислав Баяц. Хамам «Балкания»: роман и другие рассказы. Перевод Василия Соколова. Санкт-Петербург: Лимбус Пресс: Издательство К.Тублина. 2017. Страница 64-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 67-я.

[6] Здесь же, страница 73-я.

[7] Здесь же.

[8] Здесь же, страница 70-я.

Leave a Reply