Будь счастлив, бог!

Skazki i predaniia nganasanСирота-бог нашёл отца, а с ним счастье для всех. Для людей счастье и несчастье означают иметь и не иметь. Когда одна «простая женщина, чуть шаманка» [1] добыла у богов оленью шерсть, то эта шерсть стала «первым счастьем» для людей, рыбья чешуя — вторым, а собачья шерсть — третьим. «Оленья шерсть — это значит, что только что родился олень». «Это будет счастье для северных людей. Это будет счастье для тех, кто на оленьих ногах будет ездить». Чешуя — «это как бы дали ей рыбу, чтобы её ели люди. Собачья шерсть — это как бы она унесла людям собаку; собаки тоже нужны нашим людям. От этого много собак, оленей, рыбы родилось». [2] К сожалению, когда шаманка переходила красно-белую реку, то зацепила паркой красной и белой краски, которая оказалась несчастьями: «не только счастье унесла, но и несчастья» Красная краска — «кровь значит, что человек будет умирать от крови, от убийства; белое — это то, что человек будет умирать от отравления спиртом. Значит, боги её обманули, вместе со счастьем дали и несчастье». [3] Но если бы человек только имел, ничего не теряя, он не мог знать своего счастья. Боги обменяли счастье на бессмертие, которым человек, видимо, ещё обладал. Счастье и несчастье шамана, а шаман — это «не настоящий человек, а вроде как рождённый от богов», [4] состоит в том, чтобы знать и не знать. Где бог — знание шамана. Бог говорит шаманке: «Сейчас я спрячусь. Если ты угадаешь, где я, то заработаешь одно счастье». [5] Три раза прячется бог — три раза угадывает шаманка — три счастья получает. Знающий ли шаман или нет можно узнать по тому, стали ли его «бедные люди» «настоящими людьми». Если «стали люди жить, как мы сейчас живём», то, значит, шаман счастливый. И его счастье «доказывает», кроме прочего, «что где-то есть боги». [6] Счастье богов заключается в игре — несчастные боги не играют. Боги играют с людьми, делая их то богатыми и счастливыми, то бедными и несчастными; боги играют с шаманами, то скрываясь от них, то показываясь им; боги играют друг с другом. Но игра богов возможно только тогда, когда они себя ограничивают. Боги всё знают, всё видят, всё могут — а так играть нельзя. Игра возможна, если кто-то не знает, не видит и не может. Сирота-бог находит себе отца, чтобы отец ограничил его и позволил играть. Отец знает о проделках сына, но как будто не видит их. Но грозит ему. Когда отец и его братья нарушают условия игры, сестра Сироты-бога, напоминает им, что и они ограничены: «Кроме вас ещё боги есть!» [7] Если они узнают. И старшие боги снова обращаются к своему счастью.

[1] У отца счастья. — Мифологические сказки и исторические предания нганасан. Москва: главная редакция восточной литературы издательства «Наука». 1976. Страница 66-я.

[2] Здесь же, страница 68-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 67-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 68-я.

[7] Боги промыслов. — Здесь же, страница 72-я.

Leave a Reply