Бог находит отца

Skazki i predaniia nganasanСчастье — когда у бога есть отец. Дёйба-нгуо, когда создавал землю, был один. Отсюда его имя — Сирота-бог. Заселяя землю оленями, рыбами и зверями, он обращался за помощью к другим богам, даже женился на богинях, чтобы дать начало людям, но отца у него не было. Устроив землю и некоторое время пожив со своими потомками, он поселился отдельно, но, всё дальше и дальше отдаляясь от людей, переселился наконец на отдельную, как оказалось впоследствии, лучшую землю. Когда человек в поисках охотничьей добычи, а это значит, счастья, забредает на эту землю, он находит там семью богов, стойбище их, в котором Дёйба-нгуо тоже бог, но только сын бога. Как ему удалось найти семью — неизвестно, зато становится ясно, что бог развивается не только в сторону земли и человека, но в сторону неба и богов. Лучшая земля, в которой теперь живёт Дёйба-нгуо, находится на возвышении, поскольку с неё, в сторону худшей земли людей, текут реки, но, правда, земля людей и земля богов всё ещё составляют одно целое. Но бог постепенно возвышается над землёй, которую создал. Отличие лучшей земли от худшей заключается в том, что на лучшей земле есть счастье. Или, во всяком случае, на ней есть объяснение тому, что на земле людей счастья нет. Дёйба-нгуо не смог дать людям счастье. Или, может быть, он его дал, но люди не поняли, что это счастье. Тогда, видимо, Дёйба-нгуо нашёл себе отца, чтобы дать людям счастье или дать им хотя бы понятие о счастье. Отец и его братья были богами промыслов. Они перегородили реки и леса и, может быть, даже сам воздух. «Они держат все промыслы на земле». «Все промыслы находятся за тремя земли насторожками». [1] Дёйба-нгуо всё время бунтует против отца и его братьев: «Если мы эти насторожки пошевелим, у нас и у людей на поганой земле много промысла будет, много еды будет. Сейчас мы такую насторожку сломаем, отца насторожку сломаем. Никак он сам нам и людям не хочет дать промысла». «Оу! Из этой сломанной заструги река вытекла». «И потом в большую реку попала». Теперь «рыбу в реке видно». [2] Кажется, что теперь счастье будет и у людей. Но боги спохватываются, заструги восстанавливают, рыбу вылавливают, упуская лишь несколько мелких рыбёшек. Иногда, когда боги пьют вино, они не сразу замечают, что их насторожки разрушены, и тогда на земле людей наступает благоденствие. Но боги трезвеют, криком созывают убежавших оленей, и снова запирают их на своей земле. Отец не наказывает Дёйба-нгуои как будто потому, что тот один у отца сын, хотя и «совершенный вор», [3] но на деле потому, что отец — не отец, а сын — Сирота-бог сам придумал себе отца. А людям — счастье. И несчастье — для понятия.

[1] Боги промыслов. — Мифологические сказки и исторические предания нганасан. Москва: главная редакция восточной литературы издательства «Наука». 1976. Страница 71-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 73-я.

Comments are closed.