Бытие и событие

Orhan Pamuk. Dzhevdet-BeiСобытие сопутствует бытию. Но бытие не может не быть, а событие может. Событие может состояться, а может не состояться. Бытие неизбежно. «Когда твоя мама выходит из дому — это целое событие. Пока соберётся, пока приведёт себя в порядок перед зеркалом…» [1] Нет, выход мамы из дому — это не событие, а бытие. Не может быть, чтобы мама не вышла из дому. Как не может не быть её прогулки по городу с дочерьми, подругами и невестками, её чая в кафе, разговора о саде, воспоминаний, вязания, игры на фортепиано или даже городского строительства. В мужской версии бытия нельзя не уйти на работу в контору, не почитать газету, не «просмотреть пару документов» до обеда, не написать «заказ на поставку инструмента из Германии», а потом не «сходить в ресторан», не уйти из конторы, не поехать на трамвае, не попасть под дождь. [2] Но бытие хорошо ограждено от мелких событий: «в этом доме легко можно было найти спасение от мелких неприятностей жизни. Если станет вдруг грустно», — «можно пойти и переброситься парой слов с мамой, затеять игру с племянниками, или, в крайнем случай, пойти в гостиницу и присоединиться к общей беседе». [3] Дом не защищает от смерти, но смерть не есть событие, поскольку смерти не может не быть. Смерть — это бытие. А в своём событийном облике, в котором она может предстать, она является заимствованием: «думать о смерти я научился у Бодлера. У него и других французов. Научился и стал таким…». [4] Когда человек говорит, что «убьёт себя сам», «если не станет хорошим поэтом», [5] то это означает, что он вернётся к своей чашке кофе, если событие не произойдёт. Событие — это то, что может приподнять человека над бытием, развернуть его, дать ему новое направление жизни. Война тоже не есть событие, она принадлежит бытию так же, как земледелие или торговля. она есть дело профессионалов: «война — время для военных». [6] Одни торгуют, другие воюют: «Пока у меня отмерзали ноги под Сарыкамышем, вы в Стамбуле торговали сахаром. Я чудом выжил под Сакарьей, а вы расширяли своё дело». [7] Но и несправедливость не делает войну событием, поскольку сама по себе несправедливость не является событием, она тоже часть бытия. Но бытие в самом себе содержит некое недовольство, которое можно заметить в нежелание языка выражать его. И это состояние языка замечают все — и матери семейств, и поэты, и инженеры: «никто не хотел ничего воспринимать всерьёз. Слова потеряли своё значение». [8] Но тому, что повторяется изо дня в день, из года в год не нужны слова. Слова не нужны бытию. Им, чтобы обрести значение, необходимо событие.

[1] Орхан Памук. Джевдет-бей и сыновья: роман. Перевод М.С.Шарова. Санкт-Петербург: Амфора: тид Амфора. 2007. Страница 177-я.

[2] Здесь же, страница 176-я.

[3] Здесь же, страница 179-я.

[4] Здесь же, страница 190-я.

[5] Здесь же, страница 192-я.

[6] Здесь же, страница 193-я.

[7] Здесь же, страница 199-я.

[8] Здесь же, страница 173-я.

Comments are closed.